«Пойдем с тобой грабить банк, – издал я нервный смешок, когда Эмма перечислила список доступных предложений о работе и озвучила зарплату, которую работодатели были готовы платить несовершеннолетним. Официант, уборщик, доставщик еды, старший помощник младшего дворника… триста пятьдесят золтов в неделю максимум. – Или же играть в казино. Взломаем пару сотен игровых автоматов, отхватим суперприз и попробуем унести оттуда ноги до того, как кто-нибудь просечет, в чем фишка».
«Доступна вакансия курьера, – неожиданно сообщила подруга, заставив меня встрепенуться. – Заработная плата – от одного тарна золтов в неделю. Занятость – неполная. Работа преимущественно в выходные дни. Работодатель скрыт. Имеется контактный номер».
Тысяча золтов в неделю? Всего за два рабочих дня?!
Хм-м. Это или развод, или какой-то криминал.
«Запомни номер», – на всякий случай попросил я, когда автобус довез нас до нужной остановки.
«Сделано».
Я молча кивнул и вышел на улицу следом за таким же задумчивым Тэри. Пока мы шли к воротам, он ненадолго отстал и, судя по всему, позвонил родителям. Какое-то время я слышал, как он с жаром объяснял, какая редкая удача свалилась ему на голову, каких высот он сможет достичь в школе Харрантао и как это поможет ему в учебе на факультете боевой магии… а потом за моей спиной раздался восторженный вопль, от которого, наверное, все деревья в округе вздрогнули.
– Да! – воскликнул нагнавший меня парень и с ходу повис на моих плечах. – Полгода точно оплатят! Ты представляешь?! Мама сомневалась, но отец сказал, что другого такого шанса у меня точно не будет! Пообещал, что позвонит завтра в школу сам, и если сумма не будет для нас неподъемной, то оплатит учебу со следующего же дня!
Я изучающе на него покосился.
Пол-ляма, говоришь, заплатит? Вот так сразу, как с куста?
Кто же твои родители, Тэри, если, хоть и с оговорками, могут себе такое позволить? Кем они работают? Откуда у них такие средства? Почему мастер Даэ согласился тебя увидеть сразу, как только я назвал твое имя? А самое главное, почему ни про тебя, ни про них в Сети нет ни единого слова?
В тэрнии, как я ни старался, не нашлось известных бизнесменов, политиков, чиновников и прочих состоятельных людей с фамилией Дэрс. Она ни разу не мелькала в новостных хрониках. Ее не оказалось среди названий известных производителей, причем ни в столице, ни в ее окрестностях, ни даже в провинции, где находилась начальная школа Норатэн, от имени которой ты выступал на турнире. О тебе даже Эмма не смогла ничего выяснить, хотя я дважды просил ее проверить Сеть. Ни фотографии, ни биографии… ну разве что короткая строчка в списке выпускников начальной школы Норатэн за этот год.
Так кто же ты такой, Тэри Дэрс? Откуда взялся?
– Здорово, да? – сияющими глазами уставился на меня парень, настолько окрыленный обещанием отца, что уже не видел ничего вокруг.
– Не то слово, – усмехнулся я и одобряюще хлопнул его по плечу, а потом коснулся браслетом считывающего устройства на воротах и зашел на территорию академии, где уже завтра нас ожидал первый учебный день.
Когда следующим утром мы вошли в аудиторию, там уже было многолюдно.
Поскольку набор на факультеты в академии был небольшим, то как минимум на первом курсе многие лекции у нас являлись общими. Да и смысл их повторять, когда в этом году смогло поступить лишь около сотни человек? То есть по двадцать человек на факультет максимум.
Само собой, желающих было намного больше, однако кто-то провалил вступительные экзамены, у кого-то магический дар оказался недостаточно развитым, ну и цена за обучение, конечно, кусалась, поэтому приняли далеко не всех.
Когда мы с Тэри вошли внутрь, я с ностальгией увидел привычного вида кафедру, убегающие вверх парты и длинные скамьи под ними, разделенные двумя широкими лестницами на три неравнозначных сектора.
Эх, давно ли я первый раз поступал в вуз и точно так же, как сейчас, рассматривал свою первую в жизни аудиторию?
Правда, были и отличия. Во-первых, здесь имелось видеонаблюдение – Эмма прямо с порога засекла сразу три видеокамеры. А во-вторых, на кафедре не было письменной доски, зато вместо нее стоял обычный рабочий терминал, который выполнял роль одновременно и компа, и проектора.
«Найниитовые чипы в пределах действия управляющего поля не обнаружены», – тихонько сообщила подруга, когда мы остановились.
Я мысленно кивнул.
Да, второе зрение тоже не выявило ничего подозрительного – в этом плане студенты-первокурсники были чисты. Впрочем, это и неудивительно: по закону, установка найниитовых чипов была рекомендована лишь с двадцати лет. Допускалась, правда, с оговорками с восемнадцати – к примеру, если речь шла не о военных чипах, а тех, что имели медицинское назначение. И лишь в исключительных случаях, по решению специальной комиссии, чипы ставили в более молодом возрасте, но и тогда минимальный порог составлял не ниже шестнадцати лет.