Добираться до места пришлось около половины рэйна, да еще и с двумя пересадками. Потом мне довелось немного поплутать по улицам, но в конечном итоге я все-таки нашел очень необычный, до безобразия узкий трехэтажный домик, который каким-то чудом втиснулся между современными зданиями и выглядел словно не от мира сего.
Когда-то в прошлой жизни мне такие домики встречались на картинках – тесные, привлекающие внимание своей самобытностью, но при этом на редкость уютные, своеобразные, в чем-то даже милые и окруженные этаким ореолом благородной старины.
Никакой вывески на нем, правда, не было. Только небольшая табличка со временем работы, и все. Ни звонка, ни домофона, ни каких бы то ни было маготехнических устройств… странный дом словно перенесся сюда с Земли, да еще и родом был не из моего времени, а из далекой Викторианской эпохи.
Поднявшись на высокое, огражденное коваными перилами крыльцо, я для начала вежливо постучал, а когда мне никто не открыл, осторожно потянул входную дверь на себя.
Она, кстати, оказалась деревянной, как и сам этот необычный дом. Я этому поначалу поразился, но за первой дверью обнаружилась вторая, уже солидная, из современных материалов, правда, тоже отделанная под старину. И только потом мне открылось большое прямоугольное помещение, подозрительно напоминающее выставочный зал.
Центр комнаты оказался практически свободным, если не считать нескольких высоких тумб, на которые падал свет из специальным образом развешанных светильников. А вот вдоль стен имелось множество витрин, где под стеклом лежало и переливалось всеми цветами радуги огромное количество украшений.
Я в свое время по ювелирным особо не бродил – не было ради кого совершать такие подвиги. А тут прямо-таки с порога впечатлился. Да и Ши при виде всего этого великолепия издал восторженный писк.
Поскольку в зале никого не было, то я ради интереса прошелся вдоль витрин и, глянув на ценники, несколько озадачился – с виду кольца, серьги, браслеты и прочие предметы роскоши выглядели великолепно, тогда как цены на них стояли вполне демократичные. Сто золтов, двести золтов… одно кольцо я нашел даже за пятьдесят, как будто на нем сверкали не бриллианты, а дешевые фианиты.
Правда, по мере того как я удалялся от двери, ценники начали постепенно расти, и к тому моменту, как я добрался до противоположной от входа стены, цены на изделия добрались до нескольких тарнов. Ну а когда я решил взглянуть, что же такое находится под стеклом на тумбах, то обнаружил, что там лежат редкие по красоте ожерелья с незнакомыми мне камнями, цена на которые достигала почти полутора сотен тарнов за каждое.
Я, если честно, по камням не спец, но как выглядят рубины, изумруды, сапфиры и бриллианты – отличить способен. Само собой, натуральные это камни или синтетические, ни разу не скажу, но думаю, что в этом мне как раз и поможет ценник. Так вот, судя по тому, что я увидел, большая часть украшений в зале была представлена или с искусственными камнями, или с полудрагоценными, причем весьма недорогими, или же являлась обычной бижутерией. Правда, очень красивой. И лишь несколько изделий в центре тянули на полновесный, значимый, дорогой товар.
Причем подобных камней я раньше не видел – у них был насыщенный янтарный цвет, который, если посмотреть на камни под углом, плавно менял оттенок сначала на желтый, потом за зеленый и наконец на синий.
«Сильмарин, – сообщила Эмма, когда я попросил у нее краткую справку. – Драгоценный камень, приобретающий после обработки свойство изменять окраску. К природным характеристикам камня относятся…»
Хм. Гемологическая группа, степени чистоты и показатели твердости сильмарина мне ни о чем не говорили. Но у нас на Земле тоже такие камни вроде встречались. Про опалы я что-то такое слышал. И про александрит, кажется. Здесь, наверное, та же история?
– У-у-у-ур-рш, – вдруг зачарованно проворковал выбравшийся у меня из-под куртки йорк и уставился на ожерелье широко раскрытыми глазами. А потом выбрался уже целиком, проворно соскочил на стеклянный куб, под которым пряталось драгоценное изделие. После чего с таким же зачарованным видом приник к стеклу и, обняв куб всеми четырьмя лапками, восторженно повторил: – У-у-ур-рш!
Ну ни дать ни взять – саблезубая белка и ее любимый желудь!
Я, конечно, про себя поржал, но на всякий случай напомнил мелкому:
– Это чужое. Трогать нельзя. Только смотреть.
– Уф, – печально вздохнул Ши. Но потом снова приник к стеклу, его большие глазищи загорелись неподдельным восторгом, и он чуть слюни не пустил, глядя, как играют и переливаются под ярким светом необычные камни.