Дело происходило в допросной – мрачной полутемной комнате с односторонним стеклом, кучей разных датчиков в соседней комнате и, как положено, записывающей аппаратурой.
Тхаэр оказался дотошным. Раз двадцать, наверное, на камеру спросил, как именно я расправился с вломившимися в наш номер бандитами. И с этой стороны заходил, и с той, и всячески напирал на то, что мой вариант событий выглядит совершенно неправдоподобно.
– Я вам не верю, лэн, – повторял он раз за разом. – Такого не бывает. Вы мне лжете.
– А определитель ауры это подтверждает? – полюбопытствовал я, когда мне надоело по сотому разу повторять одно и то же. – Простите, мне просто интересно, на чем вы собираетесь строить обвинение.
Мужик нахмурился.
– Пока никаких обвинений вам не выдвигают. Я просто хочу разобраться в происходящем. Но мне кажется, лэн, вы пока еще плохо понимаете, в какой ситуации оказались…
Ой, да ладно.
Какой-то идиот нанял трех других идиотов, чтобы те или запугали меня хорошенько, или же заставили, так или иначе, затеять драку. А что? Нападение на несовершеннолетнего, существенный перевес в живой силе, прямая угроза жизни и здоровью… по закону я, как маг, имел полное право защищаться всеми доступными мне средствами. И даже если бы я сегодня случайно кого-нибудь убил, то мне бы, кроме формального штрафа за непредумышленное убийство и строгого предупреждения, ничего серьезного бы не грозило.
Любой суд меня бы оправдал.
А вот спортивный комитет, увы, нет. Поэтому я и не притрагивался к мужикам. Поэтому на них и нет отпечатков моей ауры. Ну а самым дотошным я готов напомнить еще и про магический фон, который в комнате не был завышен.
– Значит, вы не хотите мне помочь, – заключил тхаэр, когда убедился, что я намерен стоять на своем.
– Я к ним не прикасался, лаир, – незнамо в какой раз повторил я. – Допросите нападавших. Проверьте ключ, который у них был при себе. Проверьте показания датчиков на дверном замке… они вошли, имея при себе гостиничный ключ. Они знали, куда шли. Планировали кражу.
– Разве у вас есть что-то, что можно украсть? – отчего-то усмехнулся тхаэр.
– Им так казалось.
– А почему им так казалось, лэн?
– Откуда ж мне знать? Я их, что ли, нанял?
– А что же тогда, по-вашему, с ними случилось в номере? – опять пристал ко мне этот зануда. – Вы утверждаете, что нападавшие вели себя агрессивно, и в то же время заявляете, что не оказывали сопротивления.
– Это не запрещено, лаир. Да у меня и времени-то особо не было вмешаться.
– Да ну? – прищурился он. – То есть они прямо с порога начали терять равновесие и без видимых причин биться друг об друга, о пол и прочие предметы мебели?
Я вздохнул.
– Вы все правильно поняли, лаир. Все это вышло ужасно глупо, но совершенно не по моей вине. Я просто стоял в стороне.
– То есть вы просто стояли и смотрели, как они падают?
– А что мне оставалось? – почти искренне удивился я. – Они зашли, начали говорить про какие-то деньги, потом увидели меня и решили, что я знаю, где эти самые деньги лежат. Двое из нападавших попытались меня схватить, но споткнулись и упали… возможно, они были пьяны…
– Предварительная экспертиза не показала в крови нападавших присутствие алкоголя.
– Ну, может, они употребляли какие-то наркотические вещества…
– Тесты также не выявили в крови этих людей присутствия запрещенных веществ, – совсем нехорошо уставился на меня тхаэр. – Лэн Гурто, не надо держать меня за дурака. Отвечайте: вы на них напали?
– Никак нет, лэн! Пальцем их не трогал! Готов в этом поклясться хоть на определителе ауры, хоть на суде! Карниз сам на них упал – я лишь случайно зацепился за штору. И люстра рухнула тоже сама – эти громилы так громко падали, что там вся гостиница до основания содрогнулась. Мебель в номере старая, крепления хлипкие… кто ж знал, что одно из них развалится в самый неподходящий момент?! Да и за то, куда разлетятся осколки, я при всем желании не могу отвечать!
– Ладно… лэн, – скривился мужчина, когда я уставился на него кристально чистым взглядом. – Раз вы отказываетесь сотрудничать и прояснить картину произошедшего, мне придется задержать вас на двое суток.
Вот мудак. Завтра утром у меня соревнования.
– При всем уважении, лаир, но по закону вы можете задержать меня только на двенадцать рэйнов.
– На двадцать, лэн.
– На двенадцать, – уперся я. – Пункт четвертый «Положения о наказании». Раз я не являюсь подозреваемым, то у вас есть право оставить меня в участке не более чем на полдня. Даже при отсутствии правового защитника.