В итоге на регистрацию я явился с личным телохранителем, который исчез из поля моего зрения практически сразу, как только я прошел контроль и отправился переодеваться.
Как уж мастер Даэ добыл новую спортивную форму с эмблемой турнира и утерянное во время аварии таоми, фиг знает, однако экипировали меня по полной программе. Да еще так, что подмены никто не заметил.
Конечно, после всего случившегося к полуфиналу я был объективно не готов. Несмотря на то что мой эмоциональный фон Эмма быстро стабилизировала, было очень сложно отстраниться от мыслей о наставнике и от того, что он сейчас находится на операционном столе, а целая бригада целителей пытается сохранить ему жизнь и здоровье.
В том, что это действительно Босхо, я практически не сомневался. Больше никто ни мне, ни лэну Даорну в последнее время не угрожал. Больше никому не нужно было отстранять меня от турнира. Никто не был заинтересован, чтобы со мной или с наставником что-то случилось. К тому же, несмотря на все опасения, кроме меня, по сути, никто из участников не пострадал. Все, кого отстранили, были отстранены по объективным причинам. И даже если кто-то, как я однажды, вдруг обнаружил кнопки в ботинках, то нигде это не всплыло. Никто и никому не пожаловался.
Так что кто это, если не Босхо?
Кому еще это могло быть выгодно?
«Проведена дополнительная корректировка эмоционального фона», – с легким укором прошептала Эмма.
Я медленно-медленно вдохнул и выдохнул.
Все. Хватит. Злость – плохой советчик. Но самому мне с этим не справиться. Слишком уж все было свежо. Слишком мало времени прошло после того, как я едва не похоронил наставника и чудом не помер сам.
Когда я приехал вместе с мастером Даэ в гостиницу и зашел в ванную, у меня руки еще подрагивали. Когда я ожесточенно смывал с себя кровь наставника, в моем теле бурлил настоящий коктейль из злости, ярости и неутоленной жажды мести.
«Эмма, ты сможешь заблокировать мои эмоции на время турнира полностью?» – спросил я, когда понял, что в одиночку действительно не справлюсь.
«Конечно, Адрэа».
«Тогда сделай это, пожалуйста. И не снимай блокировку до тех пор, пока я не скажу».
К тому времени, как объявили начало турнира, я был предельно, невероятно, просто нечеловечески спокоен и чувствовал себя так, словно меня до ушей накачали стимуляторами и анальгетиками одновременно.
Мысли были четкими, ясными. Сердцебиение – ровным. Ни грамма волнения, ни толики тревоги… ничто в целом свете не могло поколебать моего вселенского спокойствия.
На сегодня в планах у организаторов стояло всего два боя, по итогам которых должны были определиться финалисты. Победители пройдут в финал, чтобы послезавтра сразиться за первое и второе места, а проигравшие, соответственно, будут биться, чтобы поделить между собой третье и четвертое.
– Лэн Адрэа Гурто и лэн Сол Босхо! – объявил начало первого поединка голос из динамиков.
Я молча расстегнул идентификационный браслет, положил его на соседний стул, после чего поднялся и направился к рингу.
Сегодня меня никто не провожал и не напутствовал. Тэри и его наставник если и присутствовали на турнире, то уже в качестве зрителей. Где-то там, высоко, откуда им было до меня не докричаться. Мастер Даорн находился на операции. Мастер Даэ не пришел. Тогда как его телохранителя я вообще не видел, потому что со мной его не пустили, а если он и находился поблизости, то спрятался весьма профессионально.
Когда я поднялся на ринг и обозначил короткий поклон будущему противнику, Сол Босхо позволил себе скупую усмешку, а затем его губы слабо шевельнулись.
Один… два…
– «Как тебе турнир, Гурто? Нравится?» – прочитал я, к счастью, не почувствовав больше ни злости, ни ярости, ни раздражения.
Три… четыре…
– Хэтж! – скомандовал судья, одновременно отступая за магическую защиту.
Воздух вокруг меня начал тихонько потрескивать.
Пять… шесть…
Я так же молча сел на пол, скрестил ноги и закрыл глаза.
Семь… восемь…
На моей коже возникли и стремительно набухли несколько тарнов крохотных серебристых точек, одна за другой начавших подниматься в воздух и пока еще медленно сдвигаться по невидимой оси.
– Эй, Гурто, ты что, спать надумал?! – ошарашенно спросил Босхо, когда я замер и перестал дышать.
Девять… десять…
И точек стало в несколько раз больше, а образованная ими спираль все явственнее набирала обороты.