Особенность любых магических щитов заключается в том, что они, как правило, статичны. То есть где их создал, там они и стоят. Или же в крайнем случае перемещаются сравнительно недалеко от хозяина. Замкнутые защиты в этом плане всегда малоподвижны. Их удержание требует особого умения и огромной концентрации. А уж о том, чтобы они могли свободно перемещаться, ни в начальной школе, ни даже в старшей обычно не говорили.
Неудивительно, что, когда мой щит спокойно сдвинулся одновременно со мной, Босхо растерянно отпрянул. Его лица я, правда, не увидел, но в его ауре проступило отчетливое замешательство.
Когда я сделал еще один шаг, Сол попятился еще быстрее и отчетливее. Но все-таки быстро опомнился, встряхнулся и, непрерывно пятясь по полигону, начал осыпать меня ударами по второму кругу. А потом не только ударами, но и самыми настоящими проклятиями.
Я же по-прежнему ничего не предпринимал. Просто молча, неторопливо, подчеркнуто неспешно шел следом за ним, не противясь ему, не защищаясь специально и по-прежнему не останавливаясь.
Шаг за шагом.
Круг за кругом.
Я методично преследовал его, ни на миг не останавливаясь и ничего, кроме этого, не делая.
– Дайн тебя задери… – донесся до меня находящийся на грани паники голос Босхо после очередной серии неудачных атак. – Как ты это делаешь?! Что это такое?!
Я молча сделал еще один шаг.
Затем еще.
И еще.
И снова.
Он бил и бил, отступал и пятился до тех пор, пока не понял, что это слишком похоже на бегство. Потом у него, похоже, гордость взыграла, а может, и родовое упрямство наконец всплыло. Поэтому он замер. В надежде меня остановить обрушил в мою сторону такое количество магии, что у меня под ногами маты задымились.
Вернее, это сначала они только дымились и плавились. А потом уже и загорелись. Но я все шел и шел. Молча. Неотвратимо. Прямо по огню, по оплавленным дырам в полу. Шел, словно бездушный голем, в окружении дыма, сполохов огня, под тихий треск срывающихся со щита молний. Шел босиком, по углям, не издавая ни звука, а за мной оставалась дымящаяся полоса и ни одного следа, который мог бы подсказать противнику, что хотя бы один его удар сумел добраться до цели.
И вот тогда Босхо наконец проняло.
Он заметался, засуетился, не зная, что предпринять. И, наверное, впервые за весь турнир почувствовал, что не может справиться. Когда я приблизился вплотную, его почти трясло. Его дар к этому времени тоже претерпел заметные изменения. От мощных ударов он явственно истощился, поэтому удары Босхо с каждым сэном становились все слабее. Тогда как сам Сол несколько раз находился на волосок от того, чтобы заступить за границы очерченного судьями пространства.
А через некоторое время я вынудил его вернуться в центр полигона, после чего остановился и просто следил, как тяжело дышащий, загнанный, наполовину истощивший себя парень все пятится и пятится назад, осыпая меня ударами.
Ровно до тех пор, пока его спина не уперлась во что-то твердое и он не осознал, что дальше идти некуда.
Правда, в самый первый миг он еще не сообразил, что на пустом полигоне неоткуда было взяться ни стене, ни иной преграде – раньше ринг был свободным. Поэтому, наткнувшись на препятствие, Босхо ожидаемо растерялся. Суматошно обернулся и аж подпрыгнул, когда обнаружил, что позади него как ничего не было, так и нет.
Стена, которая его остановила, оказалась абсолютно прозрачной. Причем она была большой, его раскинутые в стороны руки тут и там натыкались на что-то твердое.
Собственно, стена, которую я постепенно создавал, пока загонял этого красавца в угол, перегораживала почти треть немаленького полигона. Но Сол, на свою беду, не сразу это понял. А когда все-таки сообразил… когда услышал мои шаги, то разразился последней, совсем уж слабой партией огненных шаров и молний. После чего прижался спиной к стене и замер, когда оттуда бесшумно выскочила такая же невидимая удавка, которая мгновенно захлестнула его горло и заставила сдавленно захрипеть.
Босхо после этого задергался, и от него брызнула такая волна паники, что мне даже ауру не надо было видеть, чтобы понять, что он действительно напуган.
Однако судьи все еще не вмешивались. Наш странный поединок никто из них не остановил. Поэтому я довел свою задумку до логического завершения. Бешено дергающегося парня захлестнуло еще несколько прозрачных цепей, после чего его распяло на невидимой подставке, словно готовую к вивисекции бабочку. Слабую, беспомощную и уже совсем неопасную.