– Спасибо, лэн. Это все, что я хотел услышать.
Доктор поколебался, явно хотел сказать что-то еще, но под моим тяжелым взглядом быстро передумал и, коротко поклонившись, вышел.
«Эмма, верни мне эмоции, пожалуйста, – попросил я, когда остался один. – Я чувствую себя как голем. Совсем ничего не трогает и не волнует».
Подруга послушно что-то подкрутила у меня в мозгах, и мне даже пришлось ухватиться за крышку модуля, чтобы не упасть, когда события сегодняшнего дня внезапно вернулись и обрушились на мою голову со всей силой.
Сумасшедшее утро, страшная авария, вид умирающего наставника, последний бой, во время которого я сам на себя был непохож… теперь вот этот «гроб»… слова доктора, мысль о том, что наставник не только выживет, но и станет прежним…
После нескольких рэйнов полного бесчувствия меня словно кипятком ошпарили, до того это было остро. Сожаление, злость, досада, страх, безумное облегчение… и все это практически одновременно.
«Провожу дополнительную корректировку», – виновато прошептала Эмма, когда у меня задрожали ноги, на лбу выступила испарина и я, чтобы не упасть, был вынужден сперва согнуться, а потом и сесть на пол, привалившись спиной к опоре модуля.
Черт…
Быть бесчувственным легче. Да и соображается в таком состоянии гораздо лучше. Вот только собственное равнодушие напрягает. В таком состоянии я с легкостью кого-нибудь убью или искалечу и даже сожалеть о своем поступке не буду. Того же Эмиля, водителя, доктора… Если бы сегодня состоялся финал соревнований, то я бы и Босхо преспокойно грохнул. Но дисквалификация мне была не нужна, покушался на меня тоже не он, и исключительно поэтому я обошелся лишь демонстрацией намерений.
К счастью, длилось это дурацкое состояние недолго. Мэна три, не больше, по окончании которых я снова пришел в себя и смог подняться с пола.
Бросив последний взгляд на модуль и лежащего в нем наставника, я со вздохом отвернулся и вышел.
– Я готов с вами ехать, – сообщил дожидающемуся у двери мужчине, когда встретил его вопросительный взгляд.
Эмиль в ответ молча кивнул и знаком велел следовать за ним.
Еще через рэйн я уже входил в роскошный номер отеля «Таэрин» почти в самом центре тэрнийской столицы. Отель был частным, сравнительно небольшим, зато с кучей охраны, массой видеокамер и вышколенным персоналом, который при виде меня и Эмиля аж по струнке вытянулся.
Я, правда, не спрашивал, кому именно принадлежит отель и какие люди тут проживают, но раз уж нас ни о чем не спросили, а сразу с порога проводили к номерам, то полагаю, что гадать излишне.
Номер мне достался просто огромный. Гигантский холл, в котором можно совещание с президентом проводить, две такие же здоровенные комнаты, убранство которых оказалось настолько дорогим, что я даже по телику ничего подобного не видел. Чудовищно большая спальня с полноценным сексодромом вместо кровати. Похожий на стадион санузел с великанской ванной…
Не говоря уж о том, что все это блестело, сверкало и сияло так, что мне даже неудобно стало, что я стою посреди всего этого великолепия в своей скромной форме и пачкаю, понимаешь, ботинками старательно надраенные полы, в которых отражался не только я, но и каждая родинка на моей ошарашенной физиономии.
– Устраивайтесь, лэн, – невозмутимо сообщил Эмиль, остановившись на пороге. – Весь этаж в нашем распоряжении. Моя комната напротив. Ключ к номеру есть только у меня. Если что-то понадобится, сообщите. Одежду, если потребуется, сделаем под заказ и привезем к вечеру. Обед доставят через рэйн, ужин в восемь, завтрак будет в девять утра, но при необходимости его можно перенести на любое удобное для вас время.
Я поморщился.
– А у вас попроще номеров, случайно, нет? Тут же потеряться можно.
– Боюсь, что нет, – с едва заметной усмешкой ответил мужчина. – Придется вам привыкать к этому. Ну а если потеряетесь, мы вас все равно найдем.
Когда он ушел, я мрачно посмотрел ему вслед, а потом захлопнул дверь и пошел исследовать доставшееся мне с барского плеча Хатхэ помещение.
Богато… очень богато, тем более для меня одного. Одно хорошо: камер внутри не было, а вот доступ в Сеть, наоборот, имелся. Места для тренировки тоже хватало – в холле при желании в футбол играть было можно. Так что сдохнуть от скуки мне не грозило.
Остаток дня я провел в гордом одиночестве.
Никто из Хатхэ меня не навестил, по поводу утренней аварии информацией не поделился, хотя я уверен, что мастер Даэ сразу же дал распоряжение выяснить что да как. Эмиль, правда, все-таки зашел, но всего дважды – в обед и уже вечером, чтобы завезти тележку с едой, при виде которой я скептически хмыкнул и подумал, что ни в прошлой, ни в этой жизни ничего подобного даже близко не видел.