– Что же тогда произошло?
– Рассматривается несколько версий: от технического сбоя до диверсии. Но пока в приоритете именно первая версия, поскольку для второй не найдено достаточное количество доказательств.
Я хмыкнул.
– То есть для транспортной компании в порядке вещей, что их ардэ внезапно теряют управление и врезаются в кого-то еще?
– Нет, конечно. Специалисты пока разбираются, была ли у кого-то возможность получить доступ к программному обеспечению. Сотрудники компании, осуществляющие непосредственную работу с машинами, уже проходят внутреннюю проверку. Диспетчеры, техники, контролеры, работники станции технического обслуживания… все, кто хотя бы в теории мог или сам войти в программу, или предоставить доступ к ней постороннему лицу.
– А другие версии не рассматриваются? – удивился я. – Почему привязались только к сотрудникам? Почему это не мог быть, к примеру, пассажир? Городские ардэ курсируют по городу сутками. Все они автоматизированы, а значит, в них нет ни водителей, ни посторонних. Если бы я захотел незаметно влезть в электронные «мозги» ардэ, то пошел бы не к технику, а нанял бы программиста с навыками взломщика. Маршруты в Таэрине бывают длинными, а рэйна-двух для взлома хватит за глаза и за уши. И сделать это проще непосредственно из ардэ, во время обычной поездки, а не из гаража или станции техобслуживания.
– Во всех ардэ установлена система видеонаблюдения. А у пассажиров нет прямого доступа к электронному оборудованию.
– Ну и что? – фыркнул я. – Кепка на глаза, темные очки какой-нибудь вычурной формы, капюшон на голову, и готово. Отпечатки ауры тоже можно скрыть. Что же касается доступа к оборудованию, то его, может, и нет на приборной панели, зато есть считывающее устройство для персонального идентификатора. При снятии оплаты за поездку используется прямой обмен данных. Так что мешает зашить в этот сигнал программу для взлома? А в нужный момент просто ее активировать и получить доступ к управлению?
Мастер Даэ остро на меня взглянул.
– Городская транспортная компания очень внимательно относится к вопросам безопасности пассажиров. Во всех их ардэ установлено сразу несколько систем защиты от взлома и угона. Эти машины считаются надежными транспортными средствами. Однако поскольку ситуация выходит за рамки обычной и может скверно отразиться на репутации компании, то, разумеется, проверка уже ведется. Данные с поврежденного ардэ также просматриваются. Но поскольку информация с них хранится не больше месяца, а скрытую программу могли поставить гораздо раньше, то шансов на успех, прямо скажем, немного.
Я разочарованно вздохнул.
– Ну хоть пусть тогда другие ардэ проверят на предмет подобных программ. Небось в компании есть специалисты нужного профиля. А то мало ли еще кто-то сойдет с маршрута? Эх… Кстати, по поводу тхаэров из сто тринадцатого участка что-нибудь выяснилось?
Мастер Даэ едва заметно поморщился.
– Предложение и задаток обоим пришли в конвертах. Еще за месяц до того, как все произошло. Времени на раздумья дали неделю. Но Шах сомневался недолго: работа была простой и хорошо оплачиваемой. Всего-то надо, что по сигналу прибыть на вызов и быть готовым слегка превысить служебные полномочия. Увольнение за это получить было сложно; максимум, что им грозило, – это выговор от начальства. Однако Сорти, к его чести, долго не соглашался. Напарник уговорил его рискнуть ради дочери, поэтому дальше они только ждали. В назначенный день вызов пришел Шаху с одноразового номера. Голос звонившего он не узнал. Отследить телефон удалось только до мусорного бака в одном из окраинных районов города. Отпечатков ауры нет. Органических следов тоже нет. Так что эта ниточка для нас тоже оборвана.
– Надо шерстить в участке, – поморщился я. – Не зря выбор пал именно на эту пару. Я бы начал сразу с Лари. Он трус. Быстрее расколется.
– Да, – неожиданно согласился со мной старый мастер. – Шах признался, что предложение получил первым и далеко не в первый раз оказывает сомнительные услуги за приличное вознаграждение. Лица, которые заказывали эти услуги, естественно, далеко не законопослушные граждане тэрнии. Большинство из них – так, мелочь, не способная ни на что, кроме мелкого шантажа и грабежа. Но одно из них, по нашей информации, как минимум однажды имело сомнительные контакты с родом Босхо.