В клинику Хатхэ амбалы меня доставили без всяких вопросов: видимо, имели на этот счет какие-то указания. И к наставнику пропустили сразу, хотя я после турнира даже не переоделся, только ботинки в машине надел, чтобы не топать по улице босиком.
При этом, когда я явился в знакомую палату и обнаружил, что модуль открыт, а внутри никого нет, признаться, сердце у меня тревожно екнуло. Однако подошедшая медсестра с улыбкой сообщила, что около рэйна назад тяжелого пациента вывели из медикаментозного сна, и его лечащий доктор… в смысле лэн Озро… счел возможным перевести лэна Даорна уже в обычную палату, поскольку программа реабилитации была успешно завершена.
Леди даже была так любезна, что проводила меня вместе с телохранителями на второй этаж, где находились выздоравливающие, и показала комнату под номером девятнадцать, у двери которой стояла внушительная охрана.
Не знаю, может, если бы не мои амбалы, меня бы даже близко туда не пустили, однако между собой они быстро договорились. После чего я наконец вошел внутрь и с громко колотящимся сердцем посмотрел на мирно спящего, безгранично уважаемого мной человека, которого я едва не потерял.
На этот раз лэн директор выглядел намного лучше, чем когда я видел его в модуле. Трубки из него уже вынули. Судя по отсутствию гипса на правой руке, про перелом ключицы и, наверное, ребер можно было спокойно забыть. Смертельная бледность, которая так не понравилась мне в прошлый раз, сменилась легким румянцем. Железные скобки и датчики с его тщательно выбритого черепа тоже сняли. Старые шрамы на шее и следы от ожога бесследно исчезли. Вот только под одеялом ниже пояса пока еще было пусто, но я очень надеялся, что это временно и что очень скоро наставник снова вернется в строй.
А еще я обнаружил, что в палате лэн Даорн не один и что рядом с ним в удобном кресле сидит стройная темноволосая и на редкость красивая женщина, которая что-то читает сидящей у нее на коленях девочке лет четырех-пяти.
При виде меня она отложила книгу и удивленно подняла голову.
– Здравствуйте, – хрипло поздоровался я, не совсем понимая, что происходит и как себя вести. – Мое имя Адрэа Гурто. Я пришел проведать лэна Даорна.
– Добрый день, лэн Гурто…
У леди оказалась на редкость теплая и приятная улыбка.
– Меня зовут лэнна Оми Хатхэ, это моя дочь – Арлиза. Мы тоже пришли навестить мастера Даорна. Лэн Озро сообщил, что скоро он придет в себя, и мы решили, что будет уместным его порадовать.
Девочка, которая все это время сидела на коленях у матери, вдруг проворно спрыгнула и изобразила очень даже элегантный книксен.
– Здравствуйте, лэн Гурто. А кем вы приходитесь дяде Ноэму?
Девочка, кстати, была очень похожа на мать. Тот же овал лица, такие же изящные черты, те же вьющиеся каштановые волосы, забранные в две длинные косички, и большие карие глаза, которые уставились на меня с нескрываемым любопытством.
– Арлиза, – укоризненно одернула ее мать.
– Ничего страшного, лэнна. Я его ученик, – улыбнулся я.
– А мы – его друзья, – гордо сообщила родовитая малявка и вдруг совсем не по-аристократически принялась теребить мать за рукав длинного платья. – Мам, ну когда уже дядя Ноэм очнется? Дедушка Даэ обещал, что это будет скоро, а он все спит и спит! Так нечестно! Я ему рисунок нарисовала! Он непременно должен на него посмотреть! Ну когда уже? Когда, а? Он так давно у нас не был! Я по нему соскучилась!
– Арлиза, перестань, пожалуйста. Лэн Ноэм придет в себя, как только ему станет лучше.
– А когда ему станет лучше?!
Надо же. Дедушка Даэ! Хотя по возрасту девчонка, скорее, была ему не внучкой, а правнучкой.
Я хмыкнул, мысленно подивившись тому, что такая высокопоставленная и именитая леди пришла навестить лэна Даорна лично. А затем подошел к постели и, пока лэнна Оми что-то настойчиво шептала расшалившейся дочери на ухо, попросил Эмму просканировать состояние наставника. Та почти сразу сообщила, что серьезных ран у него не осталось. Ну разве что чип пока не функционировал, потому что протезы еще не доставили и в нем попросту не было необходимости.
Это было хорошо.
Настолько хорошо, что я окончательно успокоился за наставника. Он все-таки живой. В порядке. Справился, выкарабкался и скоро окончательно выздоровеет.
И все же мне хотелось его как-то поддержать, что ли?
Говорят, люди чувствуют, когда рядом находятся те, кому они небезразличны. Поэтому я подумал и осторожно сжал его руку в надежде, что это поможет. А потом ощутил слабое пожатие в ответ и изумленно вскинул голову.
– Адрэа… – едва слышно прошептал лэн Даорн, открыв глаза и посмотрев на меня пока еще сонным, расфокусированным взглядом. Кажется, он еще не до конца пришел в себя после снотворного. А то, может, и меня за сон принял.