И тем не менее зерна сомнения эта стерва во мне все-таки заронила. Более того, я как-то неожиданно осознал, что мой возраст и впрямь может создать ненужные проблемы.
Нет, до конца года все будет хорошо, поскольку всем необходимым меня обеспечит школа. А вот что потом?
В лице местного общества я, если говорить прямо, как был бесправным пацаном, так и остался. Начальную школу я закончу, когда мне и четырнадцати еще не будет. Личный браслет мне, конечно, выдадут, причем даже в отсутствие родственников, для этого у школы есть соответствующие полномочия, которые специально прописали на случай, если ребенок сирота. Но где я буду жить два месяца перед поступлением в академию? Как питаться? На какие, спрашивается, шиши, если до шестнадцати лет не смогу воспользоваться личным счетом? Да и как я доберусь в столицу, если не могу куда-то поехать без сопровождающих? А если вдруг попробую проехать «зайцем», то меня быстро загребут в участок, а оттуда тут же отправят к родственникам, даже несмотря на отсутствие у них нужных бумаг.
Судя по всему, бабка об этом прекрасно знала, когда шипела напоследок свои угрозы. Решила, что приду к ней как миленький, на коленях приползу, потому что без них я никто и деваться мне по большому счету некуда. Однако являться к ним на поклон после того, что она тут устроила…
Нет уж. Сдохну, но не пойду. Лучше пешком все эти два месяца до Таэрина добираться буду. Ничего, мир большой. И нормальных людей в нем все-таки больше. Кто-то подвезет по доброте душевной, кто-то дорогу укажет… так что не пропаду, хотя, конечно, забот у меня при этом прибавится.
Наставнику я об этом, разумеется, не сказал. Хоть мы и сблизились в последнее время, но вешать на него свои проблемы я не собирался. Вместо этого я засел в библиотеке, старательно закопался в законах, настойчиво ища хоть какую-то лазейку, которая смогла бы мне подарить доступ к моим же деньгам…
Но увы.
Даже к концу учебного года, когда вопрос встал ребром, а лазейки для меня так и не нашлось, я окончательно помрачнел, посмурнел и ждал окончания учебы совсем не с тем настроением, с каким стоило бы встречать переход во взрослую жизнь.
Затем пришли экзамены, и я на какое-то время отвлекся. Помимо них, я все так же усиленно тренировался, стремясь в эти недели взять от наставника по максимуму – знаний, умений, общения, простых разговоров, тем более зная, что после окончания школы мы, скорее всего, не увидимся.
И вот наконец выпускной все-таки настал. Мое настроение при виде одетых в парадную форму курсантов окончательно упало. На торжественной линейке, куда, естественно, никто из дорогих родственничков не явился, я откровенно чувствовал себя лишним. А уже вечером, когда родители и дети по новой школьной традиции, появившейся с легкой руки лэна Даорна, шумно праздновали в столовой важный для них день, я при первой же возможности слинял и, выйдя на улицу, бездумно уставился на бесконечно далекие, ставшие мне за эти годы почти родными звезды, среди которых где-то затерялся мой прежний дом.
«Внимание. Фиксируется приближение субъекта „лэн директор“», – привычно доложила Эмма. Однако экстренную деактивацию проводить не стала: еще в столице мы тщательно протестировали новый чип наставника и доподлинно выяснили, что у него нет возможности определять присутствие чужого найниитового поля или чужих найниитовых частиц. Хотя наличие посторонних технических и маготехнических устройств он при этом честно фиксировал и тщательно проверял каждое, но лишь для того, чтобы выявить их потенциальную способность вмешиваться в работу биомеханических протезов.
– Адрэа? – окликнул меня вскоре после этого знакомый голос, и рядом, как тень, возник лэн Даорн. – У тебя все хорошо? Ты в последнее время сам не свой.
Я только вздохнул.
– Да просто все думаю, чем заняться в ближайшие два месяца, но ничего путного в голову не приходит.
– Что значит «чем заняться»? Готовиться к поступлению в академию. Читать книги. Усиленно тренироваться… Разве у тебя в планах что-то изменилось?
– Нет.
– Адрэа, – повернулся ко мне наставник. – В чем дело?
– Ничего, лэн, просто хандра.
У лэна Даорна нехорошо изменился голос:
– Не лги мне. Никогда.
Я отвел взгляд.
Блин. Все последние месяцы он даже если и видел, что со мной что-то не так, то молчал. Ждал, наверное, когда я сам скажу, но я, если честно, так и не решился. А теперь он прицепился клещом, всю душу вымотает, поэтому я снова вздохнул и, ни на что особо не надеясь, нейтральным тоном уронил: