Больше не обращая на йорка внимания, я собрал вещи и, прикинув время до встречи с наставником, заторопился. По моим расчетам выходило, что до прилета ардэ осталось не больше десяти рэйнов. К счастью, открывать и закрывать дверь в убежище не пришлось: как только я подошел к выходу, настенные панели сами собой встали на место, а вокруг меня снова появилась рябь, как если бы я оказался в центре иллюзии.
С йорком проблем тоже не возникло – стоило его только позвать, как зверек тут же примчался и, взобравшись мне на руку, послушно замер. Маленький, легкий, как пушинка, и при этом мягкий, словно плюшевый заяц, которого любой ребенок с восторгом затискал бы до полусмерти.
Так мы и поднялись наверх, благо ни света, ни лестницы, ни двигающихся туда-сюда дверей грызун не испугался. А вот когда мы оказались снаружи, то неожиданно выяснилось, что за время моего отсутствия на болоте кое-что изменилось. Пока меня не было, кроги-охранники куда-то ушли, зато вместо них все ближайшие кусты оказались усыпаны мелкими синегрудыми, похожими на воробьев и на редкость горластыми птицами, которые при виде меня все как один замолчали и дружно повернули головы.
«Фиксируется большое количество компактных автономных модулей модификации „АЭМ-1“ последнего поколения со встроенной защитой от действия блокираторов магии», – подтвердила мою мимолетную догадку Эмма.
Что ж, у убежища, оказывается, имелась не только охрана, но и целая стая пернатых шпионов.
Знатно поработал тан, пока разрабатывал и внедрял в жизнь проект «Гибрид-1». Уверен, он массу времени провел в своем странном убежище, а значит, в здешних лесах обитает намного больше найниитового зверья, чем можно было бы подумать поначалу.
Одно хорошо: птицы не пытались меня атаковать, а просто проводили внимательными взглядами. Однако йорку такое внимание не понравилось, поэтому он в какой-то момент соскочил с моей ладони и с негодующим воплем кинулся разгонять пернатых наблюдателей, словно те ему чем-то помешали. Причем, что самое удивительное, он их действительно разогнал, поскольку со своим мизерным весом и цепкими лапками мог вскарабкаться даже на самые тонкие ветки. А уж с какой скоростью он умудрялся это делать…
Я только хмыкнул, когда вся стая с недовольным чириканьем поднялась в воздух. Тогда как маленький защитник без напоминаний вернулся и снова уселся на прежнее место, с довольным фырканьем уткнувшись мордочкой в мою ладонь.
– Ур-ш-ш… – то ли проурчал, то ли прошипел йорк.
Он, кстати, уже высох, распушился, сумел привести себя в приличный вид и к тому же, когда вылизал шерсть, неожиданно сменил окрас с грязно-бурого на серовато-дымчатый. Оказывается, от воды его шкурка просто потемнела, стала темной и непрезентабельной, тогда как на самом деле он изначально был вот таким. Нарядным. Да и еще и воздушным, как только-только созревший одуванчик.
Уходить он тоже категорически отказался. Я уж и на землю его спускал, на кусты сажал, и уговаривал, и приказывал… бесполезно. Йорк только сжимался в комок, смотрел на меня несчастными глазами, жалобно пищал и упорно бежал следом, словно ему, кроме меня, никто не был нужен.
«Привязка пожизненная, – огорчила меня Эмма, когда я понял, что без ее помощи мне не справиться. – Если ты его бросишь, он умрет. Йорки не способны жить в одиночку».
Я покопался в справке и с досадой признал: да, если я уйду, то брошу мелкого на верную смерть.
Надо сказать, йорки были достаточно редкими для Норлаэна зверьками, чаще они встречались ближе к горам, на севере, где густой пушистый мех становился для них настоящим спасением. За этот самый мех их, кстати, и ценили. Одно время даже разводить пытались, чтобы не приходилось истреблять грызунов в промышленных масштабах. Однако в неволе они не прижились, да и в качестве домашних питомцев оказались неудобными: йорки были чрезвычайно подвижными, гиперактивными и к тому же очень шумными созданиями, поэтому, будучи запертыми в клетку, быстро начинали чахнуть. При этом их природная популяция была сравнительно невелика, а с годами еще и неуклонно сокращалась, несмотря на охоту строго по лицензии и лишь в очень короткий период. Поэтому теперь шубу из йорка можно было увидеть лишь на очень состоятельных дамах, ну примерно как у нас шубы из шиншилл, на которых йорки оказались чем-то похожи.
Все еще не решаясь сделать выбор, я снова посмотрел себе под ноги.
– У-у-рш! – жалобно проурчал сидящий в траве йорк и уставился на меня снизу-вверх влажными глазами. Маленький, несчастный, отчаянно не понимающий, почему я хочу его бросить.
– Черт. Ладно. Помрешь же без меня.