Генерал П. Н. Врангель обращается с речью к эвакуированным из Крыма войскам на Ак-Дениси. Константинополь, 1920 г.
В межвоенные годы Врангель поступил в элитную Николаевскую академию Генштаба, где вновь показал блестящие способности в учебе — теперь уже в овладении военными науками. Как рассказывал его сын Алексей Петрович: «Однажды на экзамене по высшей математике Врангелю достался легкий вопрос, он быстро справился с ним и записал решение. Его соседу, казачьему офицеру, попался трудный билет, и Врангель обменялся с ним, получив взамен решительно новую, более трудную задачу, с которой тоже успешно справился». Этот эпизод попал и в мемуары однокашника Врангеля по академии маршала Б. М. Шапошникова, однако в них переставлены местами участники, и барон выставлен в неприглядном свете, будто тот не мог справиться со сложной математической задачей и фактически заставил казака отдать ему билет. Учитывая, что у Петра Николаевича была золотая медаль инженерного Горного института, версия Шапошникова о его математической бездарности не представляется правдоподобной. В 1910 г. Врангель окончил академию одним из лучших, однако он не захотел уходить на штабную должность, а потому в скором времени был направлен в Офицерскую кавалерийскую школу, по окончании которой в 1912 г. вернулся в свой полк.
«Я не гожусь в офицеры Генерального штаба. Их задача советовать начальникам и мириться с тем, что совет не примут. Я же слишком люблю проводить в жизнь собственное мнение».
Здесь Врангель получил в командование эскадрон Его Величества, в 1913 г. — чин ротмистра и 3-й эскадрон.
Генерал Врангель в Константинополе, 1921 г.
С самого начала Первой мировой войны Врангель находился на фронте. Вместе со своим полком он попал в состав конного корпуса Хана Нахичеванского, который действовал на правом фланге 1-й русской армии генерала фон Ренненкампфа. Уже 16 августа кавалерия перешла границу Восточной Пруссии в районе Ширвиндта (ныне пос. Победино Калининградской области). Перед русскими войсками разворачивалась 8-я германская армия, которая собиралась в районе р. Ангерапп дать решающее сражение.
После перехода границы войска Ренненкампфа с боями продвигались вперед. 19 (6) августа командующий решил направить конный корпус в обход левого фланга противника в направлении на Инстербург. Нахичеванскому (стоит признать, бездарному генералу) не удалось исполнить приказ. В районе д. Каушен (ныне пос. Кашино) он неожиданно столкнулся со 2-й ландверной бригадой. Несмотря на маневренное преимущество, кавалеристы спешились и втянулись в затяжной бой. Несколько попыток перейти в атаку были отбиты. Однако к концу дня ситуация объективно склонялась на сторону русских: сказалась выучка нашей кавалерии (по сравнению с германскими запасниками), а также численное и огневое превосходство. Немцы стали отходить, оставив в качестве прикрытия два орудия, чьи передки были подбиты огнем нашей артиллерии.
Именно в это время и произошел известный подвиг П. Н. Врангеля, который вместе со своим эскадроном находился в резерве. Как свидетельствовал командир лейб-гвардии Конного полка генерал Б. Е. Гартман: «Врангель не находил себе места от нетерпения. Вести о потерях, об убитых товарищах доходили до него и лишь усиливали его протест против того, что ему приходится оставаться в тылу, когда его товарищи дерутся. И, наконец, он не вытерпел. К этому времени к начальнику 1-й гвардейской кавалерийской дивизии генералу Казнакову подъехал с наблюдательного пункта 1-й Его Величества батареи поручик Гершельман и доложил, что орудия противника в тяжелом положении и что если помочь спешенным частям свежими силами, то орудия можно будет захватить. Услыхав это, Врангель стал буквально умолять разрешить ему атаковать…» Получив разрешение, он повел решительную атаку в конном строю. Немцы дали несколько залпов, которые пришлись по коням (под Врангелем была убита лошадь), русские гвардейцы достигли орудий и захватили их (в дальнейшем они в качестве трофеев выставлялись в Петрограде).
Именно этот Каушенский бой многократно тиражировался в различных статьях и мемуарах белоэмигрантов. И здесь нет ничего удивительного: это была первая (и фактически единственная в своем роде) конная атака Первой мировой, первый серьезный боевой эпизод русской гвардейской кавалерии, и — формальная победа. Немцы отступили, однако Нахичеванский не преследовал: большие потери и высокий расход боеприпасов заставили его отвести конницу в тыл. Из-за ее отсутствия на правом фланге в ходе Гумбинненского сражения 1-я армия вообще чуть ли не потерпела поражение. Ренненкампф негативно оценивал тактические действия конницы Нахичеванского в этом бою.