«Очень хорошо, что рассказанная вами история стала достоянием гласности, — писал участник Великой Отечественной войны, токарь-лекальщик Б. Ф. Данилов (Москва). — Нарушители порядка и их покровители больше всего боятся именно гласности. Втихомолку легче «замазать» неблаговидные делишки… Партийная принципиальность и боязнь так называемого «ажиотажа» не имеют между собой ничего общего».
«Гласность несовместима с равнодушием, — продолжала ту же мысль ветеран партии и труда, первостроитель Комсомольска-на-Амуре Ф. А. Поволоцкая. — Партия зовет сегодня каждого советского человека к гражданской активности. Это значит — к неравнодушию, к заинтересованному участию во всех делах на родной земле. Несмотря на мой возраст, чувствую себя лично задетой, где бы и в чем бы ни проявился беспорядок… Пока справедливость не победит, не смогу успокоиться».
Тема справедливости проходила едва ли не через все письма. Читатели подчеркивали, что справедливость — одно из самых сильных и благородных чувств, воспитанных нашим обществом у каждого гражданина, что наглядная победа справедливости сама по себе служит мощнейшим воспитательным фактором, рождая социальный оптимизм и уверенность в завтрашнем дне.
Наиболее интересную часть почты составили письма читателей-врачей. Она свидетельствовала об исключительно высокой требовательности, которую предъявляют к себе и своим коллегам представители этой высокогуманной профессии.
Хочу заметить, что еще сравнительно недавно читательская реакция на критические газетные выступления была не столь однородной. Стоило хотя бы в самых мягких и обтекаемых выражениях покритиковать, скажем, плохого учителя, как тотчас раздавались возмущенные голоса: «Поклеп на наше славное учительство!..» Стоило затронуть одним недобрым словом нерадивого врача, как тут же слышалось: «Не трогайте медицину!»
Как далеко мы ушли от этого пугливого примитива! От боязни честного и принципиального слова, которая была выгодна лишь тем, кто своим поведением бросал тень на профессию, позорил высокое звание учителя или врача.
Многочисленные письма медиков убедительно показали: истинный престиж профессии и достоинство врача несовместимы с благодушием по отношению к тем, кто нарушил священную клятву Гиппократа.
«Не будем смешивать врача и гражданина с дипломом врача, — делился своими мыслями доктор медицинских наук, профессор В. Ч. Бржеский (Гродно). — Знать анатомию, физиологию, причины возникновения болезней — еще не значит быть врачом. Непременным условием принадлежности к медицинской профессии является любовь к человеку, постоянное стремление быть ему полезным, помогать сохранить и восстановить здоровье. Спасти!.. Ведь недаром покойный академик А. А. Вишневский говорил, что он предпочел бы подвергнуться операции у хорошего человека и среднего врача, а не у среднего человека и хорошего специалиста».
Вот еще один отрывок из этого интереснейшего письма: «Мне трудно подобрать эпитет, которого заслуживает так называемая «экспертиза» по делу об убийстве учителя Потемкина. Она пытается узаконить какие-то несуществующие «типичные врачебные ошибки». Алкогольное опьянение действительно изменяет течение болезни и поведение больного. Это знает любой грамотный врач. Что из этого следует? Лишь то, что при подозрении на опьянение врач должен проявить особое внимание ко всем болезненным симптомам… В данном же случае нельзя даже говорить о врачебной ошибке, поскольку больному было отказано вообще в какой-либо медицинской помощи. Это не ошибка, а преступление!.. Как жаль, что на двери кабинета Старшова нельзя повесить табличку: «Лечиться у этого врача опасно для жизни». Тогда, может быть, есть смысл поступить радикальнее? Лишить врачебного диплома, на который Старшов явно не имеет права».
Взволнованное письмо прислал врач Центрального института травматологии и ортопедии, кандидат медицинских наук В. Абдулхабиров. «Как травматолог-ортопед высшей квалификации ответственно заявляю, что можно спасти почти всех больных с переломом основания черепа, если нет других еще более тяжелых сопутствующих повреждений. Мы спасаем. Только необходимо постоянное наблюдение, грамотное лечение и истинная человеческая чуткость… А честь белого халата надо беречь не защитой «цеховых интересов», а чистотой помыслов, предельной честностью, преданностью нелегкой врачебной профессии, высокопрофессиональными знаниями и умением исцелять больных. К счастью, абсолютное большинство моих коллег — люди с обостренным чувством долга, готовностью в любую минуту дня и ночи прийти на помощь…»