Что ж, в смысле арифметическом он, быть может, не уникальный. Что, по сути, это меняет? Все равно подобная ситуация останется и редчайшей, и дикой. Немыслимой, если речь идет о Враче. Не лучше ли даже в одной истории увидеть проблему и сделать принципиальные выводы, чем вести счет похожим и непохожим, оставаясь на уровне констатации и проявляя свою позицию лишь выражением вполне обоснованного недовольства.
Ясно, что даже совсем беспримерная, уникальнейшая история имеет право на общественное внимание лишь в том случае, если в ней отражены какие-то общие тенденции — позитивные или негативные, если за ней не случай — явление. Именно так и восприняли очерк почти все читатели, которые откликнулись на него.
Публикацию судебного очерка можно уподобить первому акту многоактной драмы. В первом только завязка: только жизненно достоверная конфликтная ситуация, только узнаваемые реальные обстоятельства, увиденные под определенным углом зрения. Самое важное — что станет потом. На какие мысли навел очерк читателя? Какие уроки общественной морали из него можно извлечь? Какие принять решения? Что исправить, что изменить, чтобы сделать жизнь нашу лучше, дом наш чище, движение наше более быстрым и плодотворным?
Судя по интереснейшей, умной, глубоко неравнодушной почте, читатель понял публикацию правильно и включился в общественно важный, конструктивный, деловой разговор по вопросам большой общественной важности.
Расчет
Про то, о чем вы сейчас прочитаете, я знаю давно, никак не меньше двух лет, и писать об этом не собирался. Обо всем не напишешь, сюжеты, увы, повторяются, подчас они даже в деталях напоминают друг друга, и, естественно, выбираешь тот, в котором более зримо и выпукло отражены проблемы общественно важные, тревожащие, заставляющие приковать к ним читательское внимание.
Так получилось — вы увидите сами, — что сюжет этого очерка конкурировал с тем, который лег в основу очерка «Сильная личность». И тот победил: фигура «крепкого хозяйственника», восседавшего в своем кресле удельным князьком, использовавшего доверенные ему социальные ценности во благо себе и в ущерб обществу, оттеснила его жалкую копию — откровенного вора в директорском звании, вора без обаяния, без ореола, без престижа и славы, хотя бы и ложных.
И поскольку справедливость восторжествовала, поскольку преступник был судим и наказан, то не только что писать, но и вмешиваться как-то иначе в конфликтную ситуацию не имело ни малейшего смысла.
Однако дальнейший ход событий заставил вернуться к отвергнутому сюжету и взглянуть на него иными глазами.
Место действия — небольшой городок Заинск, на востоке Татарии. Там в совхозе «Заветы Ильича» больше пятнадцати лет работал главным бухгалтером Анас Салихович Салихов, письмом которого открывается лежащая сейчас предо мной пухлая редакционная папка.
Вообще, признаюсь, мне давно хотелось написать о бухгалтере — «скучном» человеке, занятом «скучной» работой. Традиционном персонаже непритязательных водевилей, неизменном объекте плоских шуток, сочиненных остряками не первой руки. О той особой социальной (именно социальной!) функции, которая выпала у нас на его долю. О том, кто давно уже стал синонимом унылого педантизма, казенщины и буквоедства. Само слово это «бухгалтер» — скрипучее, неблагозвучное — наводит тоску, если и вызывая у нас какие-то ассоциации, то разве что о черных нарукавниках, предохраняющих пиджак от преждевременных дырок, о костяшках счетов, замененных ныне электронной машинкой, да еще о столбиках цифр, о ведомостях и накладных, один вид которых вызывает зевоту.
Между тем по сути своей, по своему назначению бухгалтер — личность значительная: человек, которому поручено стоять на страже государственных интересов.
И — драматическая: ведь именно поэтому чаще других ему приходится говорить упрямое «нет». Далеко не всегда это «нет» ставит прочный заслон корысти и злому умыслу. Нередко он вынужден противиться бесхозяйственности и легкомыслию, разгильдяйству и некомпетентности, ложно понятому здравому смыслу, стремлению порадеть «своим» за счет «чужих», гипертрофии престижности, угодническому гостеприимству, местнической туфте… Да мало ли мотивов, по которым иные руководители слишком вольно распоряжаются отнюдь не личными средствами! При том желая, быть может, только добра родному «наделу». Добра, понимаемого субъективно и узко…
Бухгалтер видится мне полпредом Казны, блюстителем интересов Целого, закрывающим семафор перед слишком разгулявшейся Частью. Директор, рапоряжаясь деньгами, отстаивает местный интерес, бухгалтер дает на это согласие, если местный интерес совпадает с интересами общими. Или, напротив, идет у «местных» на поводу, помогает найти лазейку, обойти и схитрить — потом (рано ли, поздно ли) они вместе сядут на скамью подсудимых, чтобы держать ответ. Один на всех…