— Ну привет, новичок, — сказала она. — Будем знакомы. Черт возьми, так это ты тот самый вороненок, да?
— Вороненок?
— Не воспринимай всерьез, просто прозвище, — шепнул Марк.
— Может, кто-нибудь уже объяснит хоть что-то? — не выдержал я, хотя голос мой оставался спокойным.
— Хорошо. Кейт, мы пойдем, скоро еще заедем.
Мы молча сели в машину и поехали домой. Солнце палило не на шутку, я был уставшим и хотел пить.
— Эта история началась довольно неожиданно, — начал Марк. — В этом городе существует множество лиг. Место, где мы сейчас были — лига Белых или Светлых, как больше нравится. Также существует Лига Черных — наши противники. До недавних пор мы были двумя главными группами, остальные были меньше и слабее. Но пару месяцев назад появилась новая группа — Лига Серых. До этого момента они ладили со всеми и никак не давали о себе знать, однако сейчас они требуют большего, чем у них есть. Они не хотят быть третьей главной лигой, равной нам, что было бы логично. Они хотят сразу захватить всех и стать единственной и главной лигой в Сейтене. И поверь, скорость их развития пугает.
Марк замолчал, переводя дыхание, а затем продолжил:
— Твоя история еще труднее — они покушаются на твою жизнь и есть теория, что они сожгли твоих родителей. Мы не можем понять, зачем это, поэтому тебе нужно научиться драться.
— Мне придется… убивать? — со страхом спросил я, громко сглотнув.
— Нет, нет, конечно нет. Только если ты сам захочешь, Мио. Сейчас ты считаешься нашим участником, чтобы лига могла дать тебе защиту. Я буду обучать тебя самообороне, а дальше ты решишь сам, что делать.
— Ничего не понимаю, — выдохнул я. — Ты так просто это говоришь, словно такое у вас постоянно. Это же… страшно, наверное.
— Пока бояться нечего. Наши ребята знают свое дело, в районе Серых больше не будет, но все же советую не выходить одному из дома.
— А как вы понимаете, что это Серые?
— У всех есть лиг есть отличительные символы. Некие татуировки. Обычно если хочешь вступить в одну из них, то придется сделать себе тату, хочешь ты этого или нет. Но чаще всего ее делают в местах, скрытых одеждой. Например, на плече. Тогда становится труднее их вычислить.
— И что вы делаете в таких случаях? — спросил я, смотря на прохожих и думая, кто же из них прямо сейчас мог прятать какой-нибудь знак.
— В таких случаях мы можем лишь внимательно следить за прохожими и останавливать всех подозрительных. Многие новички сразу выдают себя.
Мы доехали до дома. Я с радостью лег на кровать, чувствуя, что еще чуть-чуть, и от информации заболит голова. Я думал об этих лигах, о будущем, пытался переварить то, что теперь все будет по-другому. Как бы странно это ни звучало, но чем больше я об этом думал, тем больше мне хотелось мстить. Из-за них я лишился родителей, последних близких мне людей, из-за них я чуть не погиб сам. И главное: за что? Я же ничего не сделал, да и моя семья тоже была нейтральна. Разве могли что-то плохое сделать два человека, которым уже за полсотни лет?
Получается, догадался я, Марк тоже убивает людей. Они же в этих лигах не в шахматы играют?..
От этой мысли я вскочил с кровати так быстро, что потемнело в глазах. Он и правда?.. Нет, нет, он не мог, может, он не убивал, может, он просто учит драться, как и говорил. Мне не хотелось верить в это. Разве мог человек с доброй улыбкой, светлыми волосами и карими глазами убивать людей?
— Марк? — спросил я, останавливаясь на пороге его комнаты и неловко сжимая рукав рубашки. Он сидел на черном диване, где я проснулся после нападения, и что-то смотрел в телефоне.
— Проходи. Что-то случилось? — он сел прямо, убирая с дивана ноги, чтобы я мог сесть, и положил на стол книгу обложкой вверх.
— Да, то есть нет. Не знаю. Слушай, ты сказал, что я теперь в лиге Белых, так?
— Так, — кивнул он.
— И ты ведь тоже в ней состоишь.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я понимаю, что глупый вопрос, но ты… — я замялся, подбирая слова.
— Кажется, я понял, о чем ты, — он поднялся с дивана и вышел в коридор. Вернулся уже с ножом в руках, снова сел, но уже передо мной и вытянул ладонь. Когда лезвие прошло по его большому пальцу, я скорчился, хмуря брови и смотря, как по ладони стекает розоватая кровь с редкими полосами алого. — Когда-нибудь ты должен был прийти к этому вопросу. Теперь ты знаешь и не будешь сомневаться.
День 4
— Еще десять раз, — сказал мне Марк. Я взвыл. — Давай-давай, без разминки никто не тренируется.
Я молча продолжил отжиматься. С лица капал пот, тело болело. А ведь это только начало, мы еще не перешли к самой тренировке. На улице шел дождь и светило солнце. Никогда не любил такую погоду, — пасмурно и жарко. Мне нравилось больше наоборот — когда свет солнца был ярким, но в то же время дул ветер, в такие моменты было прохладно и от лучей хотелось улыбаться. В спортзале окна были маленькими и находились они высоко, поэтому мне было не до погоды, и в этом был только плюс.