— Марк, научи меня драться с теми, кто больше по размеру и сильнее.
Он вопросительно поднял одну бровь, но потом в его глазах блеснуло понимание, и он кивнул.
Мы вновь начали тренироваться, но сейчас мы не дрались, а я не оказывался то и дело на полу. Марк рассказывал, что лучше делать, если человек превосходит тебя по силе. Он показывал разные удары, приемы, а я стоял рядом и повторял.
После тренировки мы отправились в душ, а потом Марк повел меня по коридорам. Я ожидал, что мы придем на какое-то собрание, где мне скажут что-то важное, но мы дошли до лестницы, ведущей в подвал. Внизу было темно, только мигающие лампы, как в ужастиках, освещали проход. По бокам были камеры, к счастью, пустые. Мы прошли дальше, где находилась комната с множеством дверей, каждая была пронумерована. Марк нерешительно подошел к двери под номером семь и застыл, глядя на меня. Я коротко кивнул, и он открыл дверь, пропуская меня вперед. Мы вошли в темную комнату с всего одной лампой. Вокруг были пустые серые стены, а посередине сидел мужчина. Он был привязан к стулу, а голова его лежала на плече. Длинные грязные волосы закрывали лицо. Этот человек казался мне знакомым, но в то же время я видел его впервые.
— Кто это? — спросил я.
— Это человек, который напал на тебя и чуть не убил. Когда я нашел вас, то тебя отнес в дом, а его забрали люди из группы Мии и привезли сюда. Я чудом не убил его, но посчитал, что он может сказать что-то важное. Все это время он держался, однако… недавно он сказал то, что даже я не готов был услышать.
Я непонимающе взглянул на Марка, а потом на мужчину.
Марк обошел стул и повернул голову мужчины ко мне, убирая волосы. Я в шоке попятился назад, упираясь в дверь.
— Знакомься, Эдриан, твой отец.
Я невольно сжал кулаки. Так это был он. Он! Вот кто поджог родителей, вот кто чуть не убил меня. Ублюдок! И как я раньше не мог догадаться, чьих рук это дело.
— Он еще жив, — прошипел я и подошел ближе.
За много лет в тюрьме он заметно постарел, через порванную майку были видны татуировки, на теле я увидел множество ран и синяков. Любой простой знакомый не узнал бы его даже вблизи, но я это лицо запомнил навсегда. Огромный крючковатый нос, неровные черные зубы и татуировка с именем на руке, узнать его было нетрудно.
— Я просил не убивать его, пока мы не выжмем из него всю информацию. Он крепкий орешек. Был, — хмыкнул Марк. — Он совсем недавно вышел из тюрьмы. Сжег твой дом и поехал в Сейтен, чтобы найти тебя, но нашел Серых. Убить тебя — это было его первое испытательное задание, но он проиграл. О Серых он почти ничего не знает. Кстати, ты не говорил мне о нем, я думал, твой погибший отец биологический.
— У всех есть то, о чем они не хотят вспоминать, — мрачно сказал я, а потом с надеждой спросил. — Мы ведь убьем его? Он же теперь бесполезен.
— Других вариантов я не вижу. Что бы кто ни говорил, но я в любом случае убью его.
— Можно я?
— Что? — непонимающе спросил Марк.
— Можно я его убью?
Марк быстро оглядел меня, потом отца и громко вздохнул.
— А сможешь? Это не так просто, как тебе кажется.
— Я… Я буду тренироваться, я смогу. Уверен. Просто позволь сделать это мне, прошу, он убил моих родителей, чуть не убил меня…
— Ш-ш-ш, — прервал меня Марк. — Я понимаю. Хорошо, это сделаешь ты, но не сейчас. Не буду тебя отговаривать, все мы через это проходили.
— Спасибо, — искренне выдохнул я.
— Пойдем, на сегодня хватит семейных встреч. Поищем Кейт, сегодня будешь учиться стрелять. Ты же не против?
— Нет, я хочу быть полноценным членом лиги.
Марк искоса посмотрел на меня и покачал головой своим мыслям.
— Тогда идем.
Я бросил взгляд на отца и вышел. Меня одолевали противоречивые чувства: облегчение наравне с напряжением, страх перед неизвестностью и грусть. Мне хотелось просто спокойствия, но я знал — все, что будет дальше, изменит мою жизнь и меня. Я принял решение о вступлении в лигу Марка, чтобы не просто обузой всем. В конце концов, я всегда хотел особой судьбы, нежели работать всю жизнь, а на пенсии играть с внуками и копать огород, так почему бы ее не изменить?
Вопрос только, не пожалею ли я об этом?
Всю дорогу мы провели в тишине. Марк, погруженный с головой в свои мысли, обнимал меня за плечи и чудом не пропускал нужный поворот среди этого серого лабиринта. Его мысли занимали мои слова, это я знал. Сразу после них он замолчал. Не то что бы он когда-то отличался болтливостью, но сейчас… Что-то мне подсказывало, что за его невозмутимым лицом скрывалось разочарование от моего выбора, и я мог его понять. Этим самым я подписал себе смертный приговор, но я хотел выяснить, зачем на меня охотятся, хотя… Если все подстроил мой отец, значит ли это, что все кончено?