Однажды Марк признался, что до моего появления он редко был дома. Недавно я понял, почему. Приходить с работы, если ее можно так назвать, домой и ощущать, как давит тишина — практически невыносимо. Бывают моменты, когда одиночество необходимо, но не каждый день точно. С того первого утра здесь стало уютнее, словно сам воздух пропитался теплом. Теперь Марк был дома намного чаще. Даже начал интересоваться соседями, которых я уже знал в разы лучше него. Я надеялся, он и правда не жалел о моем появлении в его жизни. Может, он видел во мне только своего брата?
Я потряс головой, отгоняя эти мысли, и вышел из такси. Почему бы не выбрать себе свою машину? У нас на базе их очень много, хотя тогда я не мог понять, откуда деньги на это. Я понимал, что Белые, несмотря на название, не такие уж невинные, но… А что «но»? Ничего. Лучше не думать об этом. Это незаконно и углубляться в это я не хотел.
Оставалось только выбрать машину, подумал я. Ну и научиться водить. Надо попросить Марка.
Надо, надо, надо…
«А сам что ты сделал для него? Только просишь», — ухмыльнулся мой внутренний голос. Я заставил его заткнуться. Ничего. Но он не отказал бы, а мое время только должно было прийти.
Я успел забежать внутрь как раз перед тем, как внезапно, как гром среди ясного неба, грянул ливень. Первым делом я направился к Марку, плюнув на тренировку. В чем я не мог признаться даже себе, так это в том, что безумно хотел его увидеть. Это утро было просто невыносимо, я настолько привык видеть его первым делом после пробуждения, что сегодня чуть не взвыл, приветствуя тишину. Мы были знакомы так мало, но я уже успел привязаться. Для сравнения — ни с одноклассниками, ни с друзьями такого не было. Он был для меня братом, заботливым и веселым.
Улыбаясь своим мыслям, я на удивление весело здоровался с другими ребятами лиги. Я успел познакомиться практически со всеми и все оказались очень дружелюбными. Мы были и правда одной семьей, не хватало только свежих блинчиков на завтрак.
«А ведь это только с виду», — проснулся внутренний голос. — «На самом деле за улыбками скрывается не одна гора трупов»
Как же порой этот голос был ни к месту. Словно ангел и демон на плечах, только вот последний сидел на правом плече, занимая ведущую роль. Ангел же скромно молчал, думая, что я разберусь сам.
Я зажмурился, отгоняя эти мысли.
Если постоянно думать о том, что скрыто, можно навсегда разочароваться в мире. Я не философ, у меня нет желания разбираться в том, что сейчас меня не касалось. Не сейчас.
Не дождавшись ответа, я шагнул в палату. Первое, что бросилось в глаза — пустая кровать. На секунду, лишь на одно мгновение я подумал, что Марка здесь нет, успев испугаться. Но лишь на секунду, до того, как увидел его в углу за дверью.
Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда он надевает майку. За это время я успел заметить каждый позвонок на его спине. Он одновременно худой и спортивный, что выглядело весьма необычно для меня. Я мог увидеть каждую его кость, но при этом и мышцы.
Наконец из майки показалась макушка, и Марк обернулся ко мне, еле заметно улыбаясь. Может он и старался постоянно делать вид серьезного человека, но в некоторые моменты я мог уловить огонь в его глазах. Словно он пытался сдержать смех, но при этом лицо оставалось каменным.
— Хей, Эдриан, рад тебе. Ты вовремя, — он оглядел меня и улыбнулся, уже не пряча этого. — Ты надел новые вещи. Тебе очень идет черный.
Я улыбнулся в ответ. Тогда я и правда надел все новое — черные высокие кеды, брюки с огромными карманами, рубашку с коротким рукавом, а поверх черную толстовку. Мама часто шутила на тему того, что летом мне не жарко в двух кофтах, а зимой не холодно в легкой куртке. А мне комфортно, отвечал я ей, когда она жаловалась на невыносимую жару.
— Спасибо. Я тоже рад тебя видеть, дома без тебя скукотень полнейшая, — мимолетом сказал я, надеясь, что голос не выдавал того, как мне было плохо. — Ты уже одетый, уходишь куда-то?
— Хотел дождаться тебя и пойти с тобой в спортзал. Но ты сам пришел. Не против, если я составлю тебе компанию?
— Алекс разрешил тебе заниматься спортом? — недоуменно спросил я, повышая голос от недовольства. — Марк, да тебя же недавно подстрелили, ты и не поправился даже!
Я перевел взгляд на его забинтованное плечо.