— Эдриан, прекрати извиняться, — внезапно прервал меня Марк. — Одевайся и завтракай, я сейчас подъеду.
Голос его стал снова спокойным, как и всегда при общении со мной. Я улыбнулся, глядя на ярко-голубое небо, и облегченно вздохнул.
— Твой друг звонил, да? — все еще сонно прошептала подруга с порога, жмурясь одним глазом.
— Да-а, — выдохнул я.
— Судя по всему, влетело не сильно. Мне бы такую мамочку, которая с утра пораньше мозги сверлить не будет. Позавтракаем?
— Не откажусь.
Уже через пятнадцать минут я увидел сообщение от Марка, а потом и его пикап под окнами. Быстро запихав в себя оставшийся кусок вчерашнего пирога, я рванул на улицу, не забыв попрощаться с подругой.
— Доброе утро, — с улыбкой сказал я и подошел к Марку, полусидевшему на капоте.
А вот что произошло дальше, я не забуду никогда, особенно сейчас.
Он молча подошел ко мне и крепко обнял. Поначалу я потерял дар речи, чувствуя, как он гладил меня по голове. Обняв в ответ, я пытался вдохнуть немного воздуха. Еще чуть-чуть, и казалось, будто мои ребра разлетятся на маленькие кусочки.
А потом он наклонился к уху, говоря так, что я вмиг покрылся мурашками:
— Чтобы больше так не делал, гаденыш, — сказал он спокойно, но по-змеиному шипя и растягивая шипящие согласные. — Понял? Я волновался, чуть дверь не снес. А знаешь, что меня остановило? — он перешел на шепот и посмотрел мне в глаза, держа за плечи.
Я нервно тряхнул головой, чувствуя стук своего сердца.
— Я не был уверен, ее ли это квартира, понимаешь? А соседи, увы, не открывали.
Мои руки все еще были у него на поясе, я чувствовал, как тело напряжено, словно он сдерживается, лишь бы не навредить мне. И я видел, как сжались его зубы, и он отвел взгляд, закусывая губу.
— Ты мог бы хоть ответить на звонок. Я волновался, понимаешь? Вол-но-вался.
Он провел пальцем по моей щеке там, где у него самого был расположен шрам, и я виновато вздохнул.
— Ладно, поехали уже, ты жив и хорошо. Поговорим потом.
Он потрепал меня по голове и пустил в машину. Передо мной вновь замелькали дома и автомобили, и я вновь не обращал на них внимания. Солнце светило еще ярче, поэтому я с закрытыми глазами наслаждался утренним радио. Играла легкая спокойная мелодия, под которую лучше всего спать, но этого я точно сейчас не хотел. Я еще никогда не был в городе в такое время, однако даже сквозь стекла я слышал рев мотора и городскую шумиху. Там, где я жил, всегда было тихо.
— Марк? — тихо начал я.
— М-м?
— Я не хотел, чтобы ты переживал, правда. Я не знал, что все так получится.
— Я знаю, — ответил он коротко и отвернулся.
В горле застрял комок, и больше я не рискнул что-то говорить. Любой другой бы сказал, что это пустяк, но я понимал Марка. Если бы он не выходил на связь и был далеко, я бы сошел с ума. Даже представить не мог, что могло прийти в его голову. Он непростой человек и в каждом видит подвох. Для него все люди делятся только на два типа — свои, которых нужно защищать, и все остальные, которых нужно опасаться и держать оружие наготове. Помнится, я как-то читал книгу с похожим персонажем, только у него друзей было гораздо меньше. Он был один против всего мира, но все равно пытался кого-то спасти.
Спустя несколько светофоров мы все же выехали за город и скоро остановились около особняка. Жара была невыносимая, я лишь быстрее хотел скрыться в тень, пока не сгорел.
В тот день мы вернулись наконец-то к обучению. Марк больше не хмурился и не шипел, из чего я понял, что-либо плечо больше не болело, в чем я сомневался, либо он умело скрывал свою боль. А еще я понял, что он не хотел со мной говорить. Постоянно его взгляд был направлен сквозь меня, а сам он был задумчив, отвечая на мои слова сухо и коротко, словно я просил передать его мелочь в маршрутке.
Если уж и есть в мире Ад, то это было его самое явное проявление. Для меня невыносимо было слышать стальные ноты в его голосе и смотреть ему в глаза, пока он не отведет взгляд.
Мы вышли из зала, вроде вместе, но в тоже время далеко друг от друга. Я понимал, что нужно либо поговорить, либо просто дать время успокоиться. В такие моменты забывается причина обиды, остается лишь горькое послевкусие, отголосок случившегося внутри, который напоминает, что с человеком пока общаться не надо. Еще в школе у меня был друг, с которым мы часто ссорились. Однажды он признался, что не думает о причине разлада, просто ему легче пару дней помолчать.
Так было и с Марком. Его брата убили, потом появился я, так похожий на Нико, а потом вдруг перестал отвечать, дверь закрыта, внутри тишина, а свет выключен. Он просто боялся, что убьют и меня. Но разве Рэйчел похожа на убийцу? Она молодая девушка с милым лицом и доброй улыбкой, как можно думать, что она может причинить вред? Во времена школы, помнится, она всех собак и кошек в округе кормила.