— Так и я могу сейчас с вами идти, — не спрашивал, а констатировал я.
— Марк вряд ли этого допустит сейчас. Он хочет защитить тебя, а не чтобы ты бросался под пули. Но можешь с ним поговорить. Я-то его точно хуже знаю, чем ты.
— Неужели? Вы вообще тогда не общались? — ехидно поинтересовался я, садясь на край стола.
— Общались, но мне он точно не предлагал с ним жить и тем более не оберегал, как тебя, — хмыкнула она.
— Все равно я его плохо знаю, — продолжил я. — Мы часто разговариваем, но в основном обходим важные темы и говорим ни о чем. Я не могу избавиться от чувства, что он мне не доверяет, будто я младший братик семи лет, которого нужно охранять и оберегать от опасностей и этого мира, и которому рано знать о мире.
Лицо Кейт вмиг сделалось серьезное.
— У него непростая жизнь, Эдриан, он пережил куда больше, чем ты думаешь, даже я не знаю, сколько. И ты пока не можешь понять, каково это. Он такой человек, ему нужно время.
— Хорошо, ты права. Продолжим?
— А еще не надоело?
— Меня мотивирует результат. Даже если сам процесс скучный, то смотреть на свои успехи весьма интересно.
— Тогда предлагаю перейти на мишень дальше или попробовать цель в движении. Выбирай.
— Все сразу.
И мы продолжили тренировку. Тогда Кейт меня уже не учила, но всегда стояла рядом, чтобы не дать заскучать. Она постоянно что-то рассказывала, иногда о себе, иногда о лигах или участниках, но на каждый день у нее находились истории. Нередко она присоединялась ко мне, и я не уставал удивляться, с каким мастерством стреляла эта хрупкая с виду девушка.
Только из лука она, к сожалению, стрелять не умела, хотя и он у них был — длинный, с камуфляжным раскрасом и чуть изогнутый в середине. Висел на стене отдельно от другого оружия. Кейт сказала, им никто не пользовался. В бою он был бесполезен, разве что в охоте мог пригодиться, как и ружье. Кто знает, может, еще найдется человек, который выберет этот лук. А пока пусть висит и дожидается своего часа.
С облегчением я вышел в коридор, попутно смотря на время. Закончил я на час раньше, поэтому мог успеть заскочить к Дэну. Хотя время и не важно. Мы никогда не договаривались с Марком, во сколько просыпаться, приезжать в особняк или домой. Просто все так получалось.
Увидев несколько сообщений от Рэйчел, я мысленно взвыл. Она уже писала во время тренировки насчет Марка, сказала, что видела нас из окна. Мне не хотелось ей что-то объяснять или просто отвечать, не знаю почему, но я злился. Меня раздражало ее любопытство, которое язык бы не повернулся назвать заботой. Потому я ответил ей кратким «Я занят» и продолжил тренироваться, надеясь, что она не обидится. Как никак, она единственная, с кем я часто вижусь после школы. Другие остались в моем городе, кто-то учится, кто-то работает, у кого-то уже есть жена и ребенок, а кто-то уже умер. Но в любом случае, здесь была только Рейчел, это все, что осталось от прошлой жизни — больше не было ни родителей, ни дома, ни родственников. Она словно лучик воспоминаний о том, кем я был раньше, и мне бы не хотелось терять и ее.
В этот раз она написала только, чтобы я ответил, как освобожусь. Хорошо, подумал я, твоя взяла, но сначала Дэн.
Мне хотелось с ним поговорить, узнать больше. Еще больше, чем остальные. И попроситься работать с группой. Знал бы кто, как мне надоела эта повседневность: зал, тир, дом и по новой. Словно медленно сходил с ума, и только оставалось радоваться такому разнообразию, как визит к Рэйчел, поездка в магазин или общение с Софией. Я стал у них частым гостем, подружился с Алисой. Порой отправляя Софию на улицу, погулять и отдохнуть, я сам оставался с девочкой. Каждый раз невольно улыбался, когда видел ее, идущую из парка за руку со своим знакомым. Часто к нам присоединялся Марк, гулял с нами, или мы все вместе сидели у нас и во что-нибудь играли. Ее муж уехал на несколько дней в деревню почти сразу же, как только вышел из больницы. Сказал, что ему нужно отдохнуть в спокойствии. По крайней мере, это все, что я слышал, когда поднялся наверх. Тогда он был трезвым, но все равно голос его был груб, нередко слышалась ругань. Увидев меня, он только стиснул зубы и быстро скрылся. Я был уверен, что он не изменился, не верил, что теперь он боялся меня. Все же он выше и больше. Скорее, просто опасался. Ну и черт с ним, главное, у Софии с ребенком все было нормально. Она работала и планировала когда-нибудь уехать из этого дома. Я даже догадывался куда, точнее, к кому, но в чужую личную жизнь влезать не стал. Я был только рад за них.