— Это снова он, — сказал я. — Что будем делать? Попытаемся оторваться?
— Бессмысленно, — отозвался Марк. — Мы просто не поедем домой, в особняк тоже. Он ничего полезного не узнает, если мы будем просто отдыхать. Вскоре ему это надоест, и он отстанет. Молодой еще, неопытный.
По дороге он рассказывал мне об этом городе, обо всем, что мы проезжали, а я внимательно слушал, на некоторое время забыв о преследователе. Впервые за все время мне стал интересен город, его история. С подачи Марка это место преобразилось в моих глазах из шумного и опасного города в целый отдельный мир со своими отличиями и уникальностями.
Место, куда вез меня Марк, оказалось весьма далеко. Находилось оно в центре, до которого мы добирались не меньше часа.
— А вот здесь раньше был музей, — Марк показал рукой на двухэтажное старое здание на перекрестке. Условно оно было разделено на две части — первая выглядела полуразрушенной больше напоминала типичную заброшку, по которым я так любил гулять. Вторая была точно такая же, но фасад был закрыт огромным полотном с изображением окон. — Одна из картин братьев Фалленов находилась здесь. Слышал о них?
— Слышал, но не помню уже.
— Известные братья-близнецы. Они оба были художниками и считались величайшими людьми своего времени. Их картины бесценны, для этого музея была большая честь хранить одну из картин.
— Ты любишь музеи? — удивился я его познаниям.
— Я работал здесь на летних каникулах экскурсоводом. У нас была программа, при которой в течение года можно было ходить на специальные курсы, чтобы летом подрабатывать.
— Ого! Получается, ты знаешь все об этом музее, расскажи! — Я по-детски захлопал глазами.
— Не-е-ет, — с мольбой протянул напарник. — Пожалуйста, не проси, я ничего уже не помню и не хочу вспоминать. Знал бы ты, как трудно было все это учить…
— Да уж знаю. Эх, ладно, — выдохнул я.
Вскоре мы приехали в один из парков, который я заметил еще на светофоре у музея. Он сразу привлек мое внимание количеством зеленого цвета — как будто весь парк находился под огромным зеленым куполом листьев. Внутри он был ничуть не хуже, чем снаружи: высокие деревья с густой кроной почти полностью закрывали от лучей солнца, а по веткам то и дело скакали белки, без страха хватая еду с рук людей.
По табличкам мы прошли через парк аттракционов и вышли к небольшому озеру. Марк сел на берег, я за ним. Мимо нас плавали утки, в ожидании, пока их покормят, а вдалеке в одиночестве проплывал селезень под счастливые визги маленькой девочки.
— Красиво. Ты часто здесь бываешь?
— Всегда, когда хочу отдохнуть, с этим местом меня многое связывает, — с улыбкой произнес Марк. — Здесь познакомились мои родители, здесь же я узнал, что скоро у меня родится брат.
— А где сейчас твои родители? — спросил я, с опозданием поняв ошибку.
— Они погибли, когда брату исполнилось пять лет, — он вздохнул, сгибая ноги в колени и жмурясь от солнца. — А потом нас забрали в детский дом. Мне было десять.
Когда Марк с улыбкой посмотрел на девочку, кормящую селезня, я мысленно дал себе огромную оплеуху. Это была не та улыбка, когда светится лицо и радость даже в глазах. Уголки губ смотрели вверх, но глаза были полны печали.
Я опустил взгляд и потер глаза, глубоко вздыхая.
— Прости, что спросил, не говори об этом, если не хочешь, — сказал я ему и начал шуршать в сумке в поисках воды.
— Все нормально, Эдриан, это было давно, — он прочистил горло. — Я почти не помню ни маму, ни папу, но они были хорошими. Каждое воскресенье мы гуляли по этому парку, каждый раз я ходил и недовольно смотрел на детишек, играющих в траве, мне хотелось также, но я не решался первым знакомиться. У меня в то время не было друзей, с детьми я ладил не очень хорошо. Ну знаешь, был таким закрытым мальчишкой, не знал, как найти общий язык со сверстниками, они были все такие вредные, вечно хотели всего, что видят, а я не очень любил делиться. А потом родился мой брат — Нико. Помню, как впервые взял на руки это зеленоглазое чудо. Он был крохотным, страшненьким и постоянно плакал, но я все равно любил его.
— Я правда похож на него?
— Тебе Кейт сказала об этом, да? — Марк вновь улыбнулся, но она вновь была измученной.
— С чего ты взял?
— Она хорошо знала моего брата, пожалуй, даже лучше, чем меня. О нем знает и Алекс, но он не стал бы рассказывать тебе о Нико.
— Я нашел вашу фотографию у тебя на столе. Кейт лишь подтвердила мои догадки.
— Да, ты правда похож на него, — сказал Марк спокойно. — Он был похож на отца, а я на мать. Тогда в баре я думал, что мне кажется. Будто за столом сидел мой Нико. Я понимал, что этого не может быть, но продолжал смотреть на тебя.