— Я искренне верил, что прошло только пару минут.
— Интернет творит чудеса, — хмыкнул парень. Несколько минут мы провели в тишине, пока каждый разделывался со своим немного запоздавшим завтраком. Марк задумчиво ковырялся вилкой в яичнице, глубоко о чем-то задумавшись.
— А сейчас кем ты работаешь?
— Мм? Ты о чем?
— Ты сказал, что работал на нескольких работах…
— …это была шутка.
— Да, но ты сказал, что тебе надо будет уехать, это навело меня на вопрос. Это же не секрет? Прости, если навязываюсь.
Марк потер подбородок, подбирая слова.
— Нет, не секрет. Я… даже не знаю, как сказать. Я состою в одной группе, обучаю молодых людей, учу драться, помогаю им поддерживать форму. Мне очень нравится спорт, я кто-то вроде тренера.
— Даже не верится. Я тоже обожаю спорт. Даже хотел стать спортсменом, но мама отговорила. Сказала, что это трудно, спортсмены долго не живут, — увлеченно затараторил я, забыв обо всем на свете. — Эх, у меня были все шансы стать футболистом. Не то, что бы я быстро бегаю, но я хорошо знаю правила, во дворе играю с десяти лет. Даже Робин меня хвалил!
— Кто такой Робин?
— Да так, парень один, лучше всех играл, его отец нашим тренером был. Говорил, что мы могли бы далеко пойти, если б не мама…
— Знаешь, в ее словах есть доля истины. Спортсмены недолго живут и терпят колоссальные нагрузки. Но ты хотел, тебя нельзя в этом винить. А сейчас учишься на кого?
— Учился на программиста, в этом году сдал экзамены.
— Трудно? Я немного разбираюсь в компьютерах, но мне они не очень даются.
— Мм, нет, у меня были хорошие учителя, я тренировался много. Надоедает иногда, часто я делаю перерывы, бегаю, занимаюсь спортом. Это хорошо так освежает голову.
Марку опять кто-то позвонил, и он, извинившись, быстро ушел в свою комнату. Я в благодарность помыл посуду, а потом решил позвонить Рэйчел, пока есть свободное время.
— Алло? Эдриан? — взволнованно спросил женский голос, в котором я узнал свою подругу.
— Привет, Рэйчел, да, это я. Прости, что не отвечал, телефон разрядился. Со мной все в порядке.
— Что случилось? Ты вчера так рванул, мы все перепугались. Что сказали по телефону?
— Прости, мне трудно об этом говорить, я расскажу об этом позже, хорошо?
— Нет, не хорошо, — упрямо сказала она. — Ты в городе еще? Приезжай ко мне, все расскажешь. Отказ не принимается, жду вечером.
Я не успел ответить, как она повесила трубку. Сколько ее знал, она всегда так делала, если хотела чего-то добиться, но встречала преграды. Вредина. Уголки моих губ немного приподнялись в улыбке, предвкушая встречу с подругой. Она всегда знает, чем помочь, этот рассадник веселья не позволит мне оставаться вялым. Мне оставалось лишь вздохнуть и ждать вечера, потому что иных занятий не было. Что делать я не знал, куда идти — тоже, весь мир перевернулся, мне нужно подумать, привыкнуть к нему.
~~~
До самого вечера я сидел на кровати, прислонившись к стене, и представлял, что будет дальше, но так ни к чему не пришел. Мой спаситель, как я неосознанно называл Марка в голове, заглянул один раз, чтобы проверить, в порядке ли я, но потом тихо ушел, дав мне время. Вот бы моя мать всегда так точно угадывала мое настроение, как делал это он. Он согласился подвезти меня до Рэйчел и сказал, что заберет, когда я позвоню.
Я постучал в дверь и стал ждать, через полминуты подруга открыла мне. Судя по всему, пришел я рано, потому что ее всегда уложенные рыжие волосы были закрыты полотенцем, а на теле красовался зеленый халат. Она пригласила меня в дом и попросила посидеть в зале. Я был в этом месте не в первый раз, поэтому чувствовал себя уверенно. Здесь жили ее родители, которые в тот момент были на даче. По виду можно было сразу сказать, что этому месту нужен ремонт: потемневший линолеум, узорчатые стены допотопных времен, отвалившиеся во многих местах, и старинные диваны с креслами, покрытые пледом. Не хватало разве что ковров на стенах и черно-белых телевизоров, но родители подруги считали такую обстановку уютной и не желали ее менять.
Через пять минут вошла Рэйчел уже в повседневной одежде с мокрыми волосами и передала мне кружку с чаем. Я поморщился от вкуса, но продолжил пить.
— Ой, прости, Эдриан, я забыла, что ты пьешь без сахара. Давай поменяю, — она потянулась ко мне, чтобы взять кружку обратно, но я отрицательно закивал головой.
— Нет-нет, не стоит. Чай вкусный, просто непривычно. Спасибо.
— Ну рассказывай давай, что произошло, — сказала она голосом, не терпящим возражений, за который ее все так любили. Она могла быть милой, стеснительной и незаметной, а потом в один момент упереть руки в бока и прожигать взглядом до тех пор, пока ты все же не выслушаешь ее.