День 13
Нас перевели на второй этаж этого замка. Здесь остались только закаленные, которые уже не шипели от каждого пореза и которые с легкостью могли забрать жизнь и животного, и друга, и ребенка. До этого места дошли немногие.
— З-з-здесь н-н… н-н… — Рей глубоко вздохнул. — здесь не так шум-мно.
Он подошел ко мне и облокотился о перила, смотря на людей внизу, то и дело шныряющих туда-сюда.
— Все нормально? — спросил я, и он кивнул. — У нас есть еще час, чтобы обжиться в комнатах, ты бы поторопился.
— Я уже все с-сделал, — он прочистил горло и заговорил грубее, придавая лицу невозмутимое выражение. — А где тот шкафоподобный, что п-припер нас сюда?
— Внизу, общается с Марком.
— С М-марком? Что ему нужно, не сказал?
— Нет, сказал только: «Эй, шрамированный, двигай сюда, своего дружка оставь на месте».
— Кто их т-только учит так г-говорить… — протянул парень, скидывая с себя толстовку.
Мое внимание привлекло множество татуировок от плеча до кисти, из которых множество являлось чем-то мне непонятным. Они давно вызывали у меня вопросы, и сейчас я решил спросить, пока не забыл:
— А что у тебя за татуировки? Я имею ввиду, они что-то значат?
— Они… они н-ничего не значат, п-просто набил… по глупости, — он отвел взгляд, закусывая губу.
— Ладно, не рассказывай, я не настаиваю.
— П-прости…
— Ты не должен извиняться.
— Прости…
— Рей, — я предупреждающе посмотрел на него.
— Про… Эм… Больше не буду.
— Тебя что-то беспокоит, не хочешь поговорить об этом?
Ну конечно его что-то беспокоит, как и всех нас. Не мог получше придумать вопрос?
— Нет, не хочу. Отстань. Не сейчас, — он сжал губы в ровную полоску и рывком отпрыгнул от перил и от меня, скрываясь в своей комнате.
Я закрыл лицо руками, борясь со своим приступом. Хотелось просто бросить все, расплакаться, закричать, сломать что-нибудь. Как же мне все это надоело! Но по опыту за это время я уже знал, что нужно лишь переждать волну, дождаться, пока отпустить. Нельзя сдаваться, ведь даже сейчас, за стенами этого здания, погибают невинные люди, не имеющие никакого отношения к лигам. Если я умру, никому не станет легче. Даже мне. Огромной мукой станет смерть, когда я буду знать, что где-то, как и меня, убивают чью-то бабушку. Или кого-то еще. Я тогда все еще не знал их мотивов, да и сейчас не совсем понимаю. Напугать остальных, показать силу, натравить полицейских на другие лиги или что-то еще. Моя роль в этой истории была мала, да меня это и не волновало. У меня была своя история.
Я выдохнул и выпрямился, пытаясь приободриться. Так, все будет хорошо. Скоро наступит новый год, а вместе с ним и новые солнечные дни. Мы пройдем все испытания судьбы, выживем и обязательно будем счастливы.
Ага, как же.
Звучит настолько фальшиво, что невольно начинаешь морщиться при мысли обо всем этом. Я мог бы опровергнуть в голове каждое предложение, но не хотел лишний раз портить себе настроение. И без меня с этим хорошо справлялись.
Ах, да, совсем забыл рассказать о рангах. Всего их было десять — от новичка до Легенды. Последние считались мастерами своего дела, божеством, в сравнении с остальными. Но таких не было в силу времени, а может, и людей. Никто не спешил сутками тренироваться, да никто и не смог бы достичь высот за пару лет. Даже глава лиги не был Легендой. Он был никем в этой таблице, точнее, он вообще не входил в нее. Он не убивал, не тренировался, только приказывал, о каких рангах могла идти речь?
Однако не все здесь были сломлены, не все были жестоки. Однажды мне попался мужик лет сорока, который всегда улыбался, шутил, а про жестокость и слышать не хотел. Этот человек был из шестого ранга — эксперта, один из тех немногих, кто добился таких высот. Отличался от других он лишь искусством драться. Он всегда был с небольшими спортивными наушниками, одновременно он слушал музыку и мог слышать посторонние звуки. Прежде я никогда не видел его, пока не перешел во второй ранг, и вот как-то я увидел его ночью в одном из залов, где больше никого не было. Он не тренировался, он слушал музыку и пританцовывал, играя тем временем с ножами. Хотя скорее это было похоже на кинжалы — загнутое лезвие, символы на рукояти и отверстие, за которое он постоянно держал их, крутя на пальце. Его движение были резкими, быстрыми и профессиональными, что никак не сочеталось с его голубой пижамой и противными ботинками, то и дело постукивающими по полу.
Конечно же, он увидел меня, потому что я не пытался скрываться или убегать. Вместо этого я сел на ближайшую скамью и прислонился виском к стене. «Иногда бессонницы бывают даже полезны», — подумал я. Но это очень редко.