Поэтому я шел уверенно и даже несколько скучающе. Стены здания были местами развалены, раскрашены, а в полу было немало дыр. Звуки выстрелов начинали надоедать. Куда больше я любил всегда тишину, и мои уши не были готовы к такому испытанию. Пока я натягивал маску, Марк высматривал противников. Потом мы разделились: Марк пошел наверх, чтобы предупредить о нас. В голове его сразу же созрел план, как можно выманивать противников по одному, но нас по незнанию могли пристрелить.
Я же как раз пошел вниз. Точнее, на выход. Через окно первого этажа я выпрыгнул на снег и быстро оглянулся. Везде было чисто.
Мне пришлось со всей своей аккуратностью искать укрытия, где сидели Серые, и стараться не попасться им на глаза раньше времени. Согласись, было бы странно видеть человека, который бежит прямо из логова врага. И знаешь, впервые в жизни я жалел, что опять надел все черное. «Любовь к этому цвету однажды дорого мне обойдется», думал я.
Больше всего меня удивляло количество укрытий. В обычном районе, пусть и заброшенном, словно и раньше здесь были битвы, и потом специально строили преграды. Но тогда мне это было только в пользу. Меня чуть не раскрыли два парня, увидевшие, как я галопом несусь к ним, весь красный от бега, тяжело дыша и спотыкаясь.
— Эй, не понял, а че ты там делал? — наехал на меня один мужик, стреляя по одному из окон в надежде в кого-нибудь попасть. Наивный.
— Ребят, нет времени объяснять, нужна помощь. Нашего ранили, спасать надо, — выпалил я.
Тот, что был поменьше из них, сразу вскочил, готовый бежать, но второй схватил его за капюшон со словами:
— Ага, побежал уже. Только высунься — прикончат.
— Не прикончат, — встрял я, тяжело дыша. — Их отвлекают. Прошу, если спасем, то сможем изнутри выбить всех. Ну, ладно, не всех. Но многих. Пошли.
Казалось, и правда сработало. Мы побежали обратно по снегу, но перед этим сквозь черную маску я увидел намек на недоверие. Тогда я не придал этому большого значения, а надо бы.
Из-за своей ошибки я оказался прижатым к стене сразу же, как мы перелезли через окно. Сильной рукой я был подвешен за горло над полом, а в мой живот упирался пистолет.
Паренек от неожиданности пискнул, растерянно оглядываясь по сторонам. Меня охватил ужас. Ноги не касались земли, воздух начинал кончаться, а из горла вылетал только хрип.
— Ну что, тварь, вот ты и раскрыл себя. Че, страшно? Где твой раненый? — зашипел мужик, находясь в паре сантиметров от меня. — Отвести нас к дружкам хотел, сраный предатель? Ну давай, кричи. Зови помощь. Не можешь? Я бы с удовольствием оставил тебе дыру в животе, но, боюсь, нас услышат. А мы этого ой как не хотим, да, камикадзе?
Последнее было обращено уже не ко мне, хотя тогда мне было все равно. Я лишь сильнее цеплялся пальцами за руки на горле, царапал их, пытался убрать, чтобы глотнуть хоть немного воздуха, но все было тщетно. Уж лучше бы я просто ударил его ногой и словил бы пулю в живот. Но тогда бы я не увидел, как парень начинает пятиться, зажимая рот рукой, как на носках к нам бесшумно крадется Марк и ножом попадает аккурат в шею нападающего. Выбери я быструю смерть, все было бы иначе.
Правильно ли я поступил?
Не описать то чувство, когда кислород вновь попадает в легкие, пропадает шум из ушей, и мир вновь приобретает краски, пусть и серые. Меня захлестнул кашель, я упал на колени, потирая горло. Короткая волна страха пробежала по телу, когда я увидел труп рядом с собой и торчащий из шеи нож. Я не сразу понял, что происходит, а лишь когда Марк, поймав парня, возвращался ко мне. В очередной раз мой друг, ставший мне братом, спас меня. Он рванулся ко мне, чтобы помочь, но я лишь попросил дать мне пару минут.
— Вас видели? — спросил Марк у парня, снимая маску. Он остался сидеть рядом со мной, держа руку на моей спине.
Тот помотал головой.
— Кто еще был с вами на той стороне?
— Немногие. В основном все у дороги, — пропищал парень, сжимая трясущиеся пальцы.
— У дороги?
— Даа, они готовятся к отступлению. Им невыгодно терять людей сейчас. Вы убьете меня?
Я заметил, как сжался парень, пряча голову в воротнике заметно горбясь. Это заметил и Марк, а потому лицо его расслабилось, и левая рука опустила пистолет.
— Нет. Не в наших интересах. Пойдешь с нами при условии, что не выдашь при первом удобном случае. В битве участвуют твои ровесники или друзья? Ты был со всеми, должен знать.