Пока я восстанавливал дыхание, подруга поднялась с дивана и начала что-то искать в ящике. Мы находились в темноте, лишь свет телевизора позволял что-то видеть, поэтому я не знал, что она ищет.
— Иди сюда. Иди, иди, — махнула рукой Рэйчел. И я, кряхтя, как старый дед, поднялся.
Она взяла меня за руку и повела к большому зеркалу.
— Закрой глаза.
— Открой рот? — усмехнулся я, но глаза закрыл.
— Можешь открыть, если хочешь, — хохотнула подруга, — но тебе это не понадобится.
Послышалось шуршание, и потом я почувствовал, как ее рука убирает мои волосы сзади. Они по-прежнему были короткими, даже короче, чем год назад, примерно до середины шеи. Тогда моя прическа была похожа на те, что у рокеров, к примеру. Хотя я смутно представлял, как они выглядят. Моя челка была до самого подбородка и закрывала левый глаз, чем я, несомненно, гордился.
Моей шеи коснулось что-то мягкое и шелковое и щелкнуло сзади. Из любопытства я открыл глаза и увидел на шее черную повязку, словно шелковый платок. Не слишком широкий, но красивый и мягкий. Рэйчел почти всегда ходила либо с похожим платком, либо с тонким шарфом на шее, чему я всегда удивлялся. Даже в тот момент на ней была похожая голубая повязка под цвет ее пижамы. В школе меня это удивляло, но потом я перестал думать об этом. Видимо, она запомнила тот единственный раз, когда я вслух выразил свое восхищение, и решила сделать мне подарок.
— Тебе идет эта лента, — улыбнулась подруга, глядя мне в глаза через зеркало. При тусклом синеватом свете экрана я выглядел, словно вампир в фильмах, с бледной кожей и во всем черном. — Она подходит к твоим волосам. И одежде. Да, так хорошо. Тебя нравится?
— Очень… — протянул я, касаясь подарка пальцами. У меня бы так никогда и не дошли бы руки купить себе что-то похожее.
Рэйчел прижалась ко мне сбоку, обнимая. Ее макушка опустилась мне на ключицы. Огненно-рыжие волосы и голубая пижама резко контрастировали с моим силуэтом.
— Спасибо, Рэйчел, мне правда нравится. Буду носить его постоянно.
— Надеюсь, ты не порвешь его в первые несколько дней. Учти, это не так-то просто сделать, — она засмеялась.
Поначалу повязка немного душила, хоть и была слабо застегнула. Однако к утру было уже привычнее, словно она была там всегда. В ближайшие несколько дней я и правда чуть не порвал подарок, желая от него избавиться. Почему? Все началось за завтраком. Рэйчел предложила бутерброды с сыром, и я не стал отказываться. Однако он был настолько твердым, что подруге пришлось надавить на нож ладонями. Она не успела убрать пальцы, поэтому на мизинце остался порез, из которого тут же хлынула кровь. И знаешь что? Цветом она была примерно, как волосы подруги — светло-красной.
— И что это значит? — холодно поинтересовался я, глядя на рану через ее плечо.
Она мгновенно слизала кровь с пальца, задерживая его на языке. Ее хрупкие плечи дернулись, отталкивая и пряча взгляд. Я схватил ее за локоть и рванул на себя, чувствуя, как меня захлестывает гнев. Наши взгляды встретились, и я прорычал:
— Что. Это. Значит?!
Ее зубы были плотно стиснуты, а губы сжаты. Она силой расслабила лицо и сделала глубокий вдох. Голос ее дрожал.
— Ничего, я просто… Я… Постой, я все объясню.
— Сколько людей ты убила? — прошипел я, впиваясь ногтями в ее локоть.
— Нисколько, я…
— Лжешь! — крикнул я.
Меня одолевал внезапный гнев, хотелось закричать, начать кидаться вещами, ломать и нести хаос. Я не хотел выслушивать ее, прекрасно все осознавая. Все это время она лишь прикидывалась невинной овечкой, смеялась, говорила, что я нужен ей.
— Одного, это было случайно! — запищала она с испугом, когда я сжал руки в кулак, боясь навредить ей. Я чувствовал, что вот-вот сорвусь. Меня предали. Предали!
— Не-ет, — протянул я. — Такой кровь не станет от одного убийства.
Я выхватил нож из подставки и полоснул лезвием по ладони левой руки, до крови прикусывая губу от боли. Ножик с грохотом приземлился на пол, улетая куда-то под диван.
— А-а, ч-черт, — взвыл я, сжимая правой рукой запястье и сгибаясь пополам. — Такое доказательство пойдет?
Из раны потекла кровь лишь немного темнее ее.
— Я убил столько человек, что потерял счет, ты все еще будешь говорить, что убила только одного?
Рыжеволосая молчала, закрыв рот руками.
— Да брось, не надо делать испуганный вид, ты даже не дернулась, — вновь заговорил я, только уже на полтона тише. — Принеси бинт.