Я пытался успокоиться, пока ее не было. Кровь заполнила всю ладонь и теперь медленно стекала вниз, оставляя светло-красные пятна на полу. Рану покалывало, а меня трясло. Вода из крана не спасала, а лишь причиняла боль.
В конце концов, я не должен был срываться. Вот так просто, не узнав правды, я ведь тоже убийца, я тоже ничего ей не говорил, она имела такое же права орать на меня. Однако в тот момент я был не в том состоянии, чтобы думать об этом, а потом было поздно, да и незачем. Уже когда она перевязывала мне руку, мое сердце возвращалось в привычный ритм, а я начинал спокойно дышать.
— Ну, ты расскажешь мне? У меня нет сейчас желания с тобой спорить, просто расскажи, — предупредил я и потер лоб.
Она завязала мне бантик на руке и отошла к окну, скрещивая руки. За окном было пасмурно, дул сильный ветер. Во тьме я не мог разглядеть ее эмоций, но я слышал, как она прочищает горло и говорит как можно более спокойным тоном:
— Я вступила в их лигу три года назад.
— Лигу Серых?
— Да, но тогда они были еще неизвестны, но не менее жестоки. Меня схватили трое, затолкали в машину и увезли. А потом начался просто ужас.
— Они начали сводить тебя с ума испытаниями, — продолжил я и получил кивок.
— Они заставили меня врать родителям, что мне срочно нужно было уехать, иначе они бы стали искать…
— Они мертвы, — догадался я. — Поэтому их не было здесь, и ты не пускала меня в их комнату.
— Да, — произнесла девушка так, будто ничего не произошло. Даже голос не дрогнул. — Я их убила.
— Жалеешь об этом?
Она вздохнула и посмотрела на меня. Уголок губы в презрении пополз наверх.
— Нет. Зачем жалеть о том, что не изменить, что уже прошло?
«Ты чудовище» — подумал я. И как за такой бойкой энергичной девчонкой скрывалась та, кто убил родителей и еще кучу человек и даже не дрогнул, рассказывая об этом.
— Что ты знаешь обо мне?
— Больше, чем ты хотел бы.
— Ты все рассказала им?
Ответом мне служила тишина.
— Я… не знаю, что сказать, — начал я после минутной паузы. В голове мелькали тысячи мыслей, складываясь в одну цепочку логических рассуждений. Перед глазами мелькали сцены, когда я общался с Рэйчел. Что она могла знать обо мне? Неужели она знала, кто я, и рассказала все им?
— Ты не та легенда, о которой все говорили. Теперь ты бесполезен.
Эти слова я ожидал услышать меньше всего. Они током ударили мое тело, мой разум и попали прямо в сердце. Тот человек, которого я знал много лет, чьих родителей я знал, предал меня. Тот лучик счастья, что дарил мне хорошее настроение и в ливень, и в грозу. Неужели все было фальшивым? Улыбки, объятия, сообщения. Неужели она делала это все только потому, что должна была? А что, если все было подстроено изначально? Моя история началась с нее, с того, что я сидел у нее в гостях. И как я сразу не догадался! Мы учились вместе, но никогда не были лучшими друзьями и особо не общались, а тут она вдруг позвонила мне спустя пять лет после окончания школы и пригласила на день рождения. Я сразу должен был что-то заподозрить, но нет.
Может, если бы я не поехал, то сумел бы спасти родителей?..
А Марк? Он тоже не просто так взял меня к себе? Тоже был в сговоре? Но зачем? Что во мне особенного? Рэйчел сказала, что я не та легенда, что она имела ввиду?
— Хочешь убить меня? — надломленным голосом спросил я, осознавая, что мир катится в пропасть. Можно ли кому-то доверять?
— Нет. Ты сильнее, не справлюсь. Просто уходи, забудь обо мне, а я забуду о тебе.
И тогда во мне будто что-то сломалось. Мне захотелось делать то, о чем в трезвом уме я и подумать бы не мог.
— Скажу правду — я не стану убивать тех, кто не заслуживает смерти. Многие из нас прошли через трудности. Жаль, Рэйчел, что так вышло, но теперь я и правда должен идти.
Она правда думала, что я собираюсь уходить. На мгновение ее лицо показалось мне печальным, хоть это было не так. Оно не выражало эмоций, было каменное, маска надежно скрывала все ее чувства в этот момент. Ничего не изменилось даже когда я провел лезвием своего любимого ножа, когда-то подаренного мне Марком, со змеей на рукояти, по ее тоненькой шее, разрезая тонкую кожу и бережно укладывая на пол. И в который раз, как и прежде, я ощутил покалывание в пальцах, почувствовал, как рычажок моего рассудка все больше уходит вниз. Уверен, тогда поменялся цвет моей крови. Немного, но все же. Впервые в жизни я испытал настоящее удовольствие от убийства, эйфорию, внутри все задрожало. Это было безумно красиво, но слишком быстро.
«В следующий раз нельзя такого допустить», подумал я, еле сдерживая улыбку, и склонился над окровавленной шеей.