Этаж встретил меня строгим черно-белым оформлением, большими окнами и огромными офисами, где за длинными столами сидели сотни работников. На какое-то время я даже подумал, что Дэн ошибся, или я пришел не туда. Мне хотелось бросить это все и уйти, пока я не сильно светился. Неловко потоптавшись на месте, я стал взглядом искать хоть что-то или хоть кого-то, кто помог бы мне. И тем больше я начинал волноваться. К счастью, мимо меня как раз проходил молодой парень примерно моего возраста, в костюме и с доброй улыбкой. Он предложил свою помощь, и только я заикнулся о Бренте, как он понимающе кивнул, оглядев меня с ног до головы, и повел по левому офису. Посередине этажа не было ничего, и я мог увидеть всех, кто был и снизу, и сверху. И как я понял, отличий не было: везде лакированный черный пол, стеклянная ограда и вечно спешащие люди.
А то, что находилось напротив лифта, было закрыто стеной. Там и находился тот, к кому я пришел.
Брент. Брент Миллер.
Увидев его, я сразу все понял. Даже раздражение на Дэна вдруг исчезло. Передо мной стоял мужчина в черном костюме, с черными волосами до плеч. Казалось, в его карих глазах отражалась вся печаль этого мира, сколько бы он ни старался придать лицу строгость. И это самое лицо было точной копией Дэна. Брент был его братом-близнецом.
Мне вдруг стало грустно тогда, когда я был напротив него. Я стоял и рассматривал его с открытым ртом, не в силах поверить, что это не Дэн. Какая ирония — два брата оказались противниками. Вот почему он не любил рассказывать о Черных.
— Приветствую, — кивнул мне Брент. Его голос отдавал легким баритоном, грубоватый, но в то же время был приветливый, добрый. — А вы… — он выдержал паузу. — мистер Элон, верно?
Я еле заметно вздрогнул, услышав свою фамилию, но кивнул.
— Да, мистер Миллер. Я так понимаю, Вам уже сообщили насчет меня.
— Так получилось, что я осведомлен целью вашего визита, поэтому пропустим вступление, дабы не возникло неловкостей, и перейдем к делу. Прошу.
Он указал на черный кожаный диван позади себя, приглашая сесть. Я согласился, опустившись на самый край и сложив ладони на коленях. И куда пропала вся моя уверенность?
Он же подошел к огромному окну, смотря на город свысока. Его осанка, пластика, движения словно были далеко в прошлом, когда люди кланялись при встрече. На нем был фрак и белые перчатки. Его образ никак не сочетался с этим миром.
— Оставьте нас одних, — не оборачиваясь, попросил Брент.
И охрана, и все прочие ушли. Тогда я заметил, как этот мужчина, чем-то напоминающий мне вампира, облегченно выдохнул, опуская плечи. Его спина осталась до ужаса прямой, но теперь он не был натянут, словно тонкая струна.
— Ты же от Белых, верно? — тихо спросил Миллер, резко переходя на «Ты».
— Да, и ты знаешь, по чьей просьбе и зачем я здесь.
— Знаю, до меня дошли сведения о парнишке от Дэниэла, я ожидал тебя. Вам нужна помощь в захвате нашего общего врага, боитесь, что понесете огромные потери.
— Дэн хочет покончить с Серыми, пока не стало слишком поздно. Но помощи прошу я, мне тоже есть, за что сражаться, — я замолчал. Повисла тишина.
— Как поживает мой брат? Я слышал, у него хорошие отношения со своими… напарниками. — услышал я голос.
— Это правда, он отличный друг, для него все равны, он со всеми вежлив и добр. Откуда ты знаешь об этом?
Он улыбнулся уголками губ, все также смотря в окно.
— Нет повода для беспокойства, я всего лишь предположил и, как видишь, попал в цель. Я не подсылал шпионов. Видишь ли, он всегда был дружелюбным мальчишкой, когда… — он сглотнул, — когда мы еще общались.
— Что произошло между вами? Прости, если я наглею, просто я удивился, когда узнал, что ты его брат. Мне казалось, близнецы неразлучны.
— Уже не имеет смысла, что произошло между нами. Ни я, ни он, ни кто-либо еще не помнит того, что было, а то, что ты видишь сейчас — лишь эхо. Я могу понять мотивы Дэниэла, он всегда рвался спасать мир, словно супергерой, я рад, что он понимает все риски и готов звать помощь, как бы он того ни хотел. Он настойчив в своих целях, упорный, стремится к верху. Но что нас объединяет и сейчас, так это гордость. Если бы не она, то, вероятно, мы могли быть сотрудничать и нормально общаться.
— А не соперничать, — тихо добавил я.