— Прости, — еле слышно произнес он. — Я опоздал. Шел за тобой, держался на расстоянии, но все равно упустил. Надо было сразу бежать, а не сохранять дистанцию, пока ты был на грани жизни и смерти, — с сожалением сказал он, сцепив руки в замок, и посмотрел на бинты на моем запястье.
— Ты спас меня. Опять, — сказал я, с кряхтением приподнимаясь на локтях. — Спасибо тебе, Марк. Я бы умер, если бы ты не пошел за мной.
Наступило молчание, а потом я улыбнулся своим мыслям. Марк вопросительно нахмурился, и я объяснил:
— Знаешь, а на работу меня так и не взяли, — сказал я, посмеиваясь. — Я даже не дошел до нее. Как думаешь, меня еще ждут?
— Думаю нет, и не дождутся. Неделю-две полежишь дома, а потом уже будем думать.
— Подожди, — сказал я, когда он развернулся. — А кто был с тобой? Почему я не в больнице? Он доктор, да?
— Да, доктор. Это мой хороший знакомый, ему я запросто доверил бы жизнь. Отдыхай, я скоро вернусь. Пока не вставай, хотя думаю, тебе и не захочется. Телефон прямо над твоей головой, если что — мой номер записан на листке рядом, чтобы ты мог мне написать. Вода на полу, еда тоже, вроде ничего не забыл. Постараюсь прийти быстрее, — Марк оглядел комнату, вспоминая, не забыл ли и правда чего, и тихим шагом вышел.
Я вновь остался один, хоть и надеялся, что ненадолго.
Попытка встать обернулась провалом, тело отзывалось болью на каждое движение. Я приподнял края футболки и увидел множество синяков на правом боку и ближе к животу. Такие же я получил на руках, когда пытался свернуться в клубок и закрыть живот. Запястье было перебинтовано, потому двигать кистью я не рисковал. В тот момент я начал по секундам вспоминать свою дорогу, как шел по тротуару в тени, смотрел на карту в телефоне, изредка поднимая голову. Как услышал шаги вдалеке, но не обращал внимания, мало ли, кто может по траве ходить, не дергаться же ото всех. Потом я свернул направо и тут же был прижат к стене.
Невольно я провел пальцами по шее, нащупывая небольшой порез, покрывшийся корочкой, в том месте, где прошлось лезвие ножа.
Выходит, все, что говорил Марк — правда? И в моем городе были опасности, но больше от случайной плиты на дороге, которую можно было не заметить из-за вечных строек, а не от людей. С ними как раз все было нормально, даже обычных хулиганов трудно было найти, но здесь… Вот уж не знаю, что от меня нужно было — я почти ничего с собой не брал, — но с этим что-то нужно было делать. «Я слаб, если это место и правда опасно, то мне нужно тренироваться», — думал я. Очень хотелось попросить об этом Марка, — он единственный, кому я сейчас доверял, — но я постеснялся. Он и так очень много сделал для меня. А что, если ему и вовсе не хочется нянчиться со мной? Может, он просто добрый, хотел выручить, но не более? А свалился на его голову со своими проблемами.
Оставаться одному было волнительно. Я с трудом передвигался, чудом не сгибаясь пополам при каждом шаге, а еще было очень скучно. Одна из проблем состояла в том, что интернета в этой квартире не было, а свой кончался. Я мог написать друзьям, проверить соцсети, но играть или смотреть фильмы — нет. К телевизору, что стоял в комнате Марка, я даже не прикоснулся. У нас в доме его редко включали, а я не любил его совсем. Это лишь пустая трата времени на простую болтовню, а что-то смешное или интересное я мог всегда найти в телефоне. Мои же родители предпочитали делать что-то полезное, и я говорю не об уборке в доме. Пусть он и был в два этажа, убираться нам было не трудно. Вместо телевизора родители играли в шахматы, в настольный теннис, копали огород или находили другие развлечения. Они никогда не сидели на месте, несмотря на свой возраст. Я был их поздним ребенком, поэтому они были уже достаточно пожилыми в сравнении с другими мамами и папами.
Я обреченно вздохнул, входя в свою комнату, что далось мне с немалым трудом. Второй комплект одежды, который я взял с собой, аккуратно лежал на стуле, кровать была заправлена, а окна открыты. С ухода Марка меня начинало клонить в сон, поэтому сейчас мне хотелось просто упасть на кровать и проспать так до утра. Упасть, конечно же, я не мог, да и не хотел, поэтому мне оставалось только аккуратно лечь в постель и ждать возвращение моего спасителя.
Изучая однотонный потолок, я не заметил, как уснул.
И мне снова снился кошмар. Я был в каком-то помещении, похожим на школьный коридор, только в конце мигал свет, словно в ужасах, а рядом со мной лежала девушка, лицо которой было полностью закрыто огненно-рыжими волосами. В одной руке у нее был большой кухонный нож, а на другой длинный порез поперек запястья, из которого выступала светло-красная кровь. Я сел на колени рядом с телом и сорвал бинты со своей руки. На ней был точно такой же порез, задевающий вены, из которых текла молочно-белая кровь. Неожиданно рано защипала, словно ее посыпали мелкой солью, и я закричал, вырываясь из сна.