Мы остановились примерно за километр до их базы.
— Пойдем, надерем задницы серой биомассе, — Марк широко улыбнулся, в его глазах загорелся тот огонь, с которым он обучал меня защите и стрельбе. Если он дрался в таком настроении, то его движения больше напоминали танец, нежели удары. Я вышел вслед за ним будучи уверенным, что мне нечего бояться, и Марк знает, что делает.
Мы все, как ни странно, были в белом, сливаясь со снегом. Нас было так много, что мы разделились по всему лесу, выстроившись в несколько рядов, как в поисковых отрядах, ищущих пропавших людей. Из-за темноты и метели мы почти не видели, куда идем, а из-за сугробов примерно до колена было невозможно идти. Мороз щипал лицо, ресницы покрылись снегом.
Не знаю, чего я хотел тогда больше: прийти, наконец, к месту или идти до бесконечности, лишь бы не наступал момент битвы. Меня пробрал жар при мысли о последнем. Когда окончательный план был готов, и его говорили новичкам, Дэн пытался успокоить молодых, что все пройдет спокойно. Мы убьем самых влиятельных и опасных, невинных же людей, ставших жертвами их пыток, мы вернем в их семьи и поможем им забыть это все. Кто-то верил, кто-то нет. Но Марк в тот момент сразу сказал мне, что не будет ничего по плану, а их пытаются лишь успокоить. Акцент был на элементе неожиданности, что в ночь праздника все будут отдыхать или отмечать, валяясь пьяными в комнатах.
Как и говорил Марк, план пошел коту под хвост с самого начала, а именно с того, что нас уже ждали. В окнах горел свет, но ни одного человека видно не было. Марк сразу увел меня дальше от основной группы.
— Куда мы идем? — непонимающе спросил я, чувствуя его теплую руку на своем заледеневшем запястье.
— Мы подождем. Пусть первые идут самые сильные и защищенные. У меня плохое предчувствие.
У меня тоже было плохое.
Стоило первым людям войти, как началась перестрелка. Новички, не ожидавшие подобного, в немом шоке приросли к земле. Но они быстро оклемались, поняв, что их помощь будет весьма кстати. Я гордился тому, что они не начали разбегаться или пятиться, а храбро ступили в бой. Непонятно откуда, но Серые все знали. Они ждали нас. Значит, все было намного серьезнее и опаснее.
Самые защищенные стали прокрадываться со всех входов внутрь. В окнах постепенно выключался свет, и я понимал, что это наши пытаются скрыться в темноте. Нас обучали и этому, многие хорошо чувствовали себя во тьме и могли ходить бесшумно. К сожалению, противники были не хуже. Помня те ужасные испытания, которым подвергались абсолютно все, я ни капли не сомневался в их способностях. В пылу сражения выяснилось, что даже те самые жертвы, которых мы хотели спасти, отнюдь не собирались сдаваться. Они стреляли сразу же, стоило показаться.
Те, кто был уязвимее, остались на улице. Мы с Марком заняли позиции на небольшом холме, откуда мы впервые спускались в это логово пыток, когда только вступили в лигу Серых. У нас были снайперские винтовки. Руки дрожали, но скорее от холода, это мешало целиться, но я все равно попадал. В этой войне нельзя давать слабину, иначе есть шанс проиграть. А этого допускать было нельзя. Мне пришлось отключить все свои эмоции и не думать. Я начал убивать всех, кто не в белом, не задумываясь, он жертва обстоятельств или жестокая машина. Сам факт того, что человек еще не вышел и не сдался говорит о том, что он будет убит.
Раздался взрыв, и стена с нашей стороны с грохотом отлетела на несколько метров вместе с окнами.
— А вот и Черные подъехали, — усмехнулся Марк, вынимая обойму из магазина. — Сейчас будет повеселее.
И это было чистой правдой. Лига Черных пусть и не могла похвастаться сильной армией, но вот припасы… В этом огромнейшем замке начали по очереди происходить необъяснимые вещи. Одни окна со стенами вылетали под действием очередной взрывчатки, вслед за ними вылетали и Серые. Из других окон выходил зеленый дым. Какой-то громила упал в снег со второго этажа, громко вопя и держась за лицо. Я не был уверен, но по-моему, без кислоты не обошлось. Жестоко, но в бою все средства хороши.