Галя Кашеварова, подражая тете Пане, стала читать, а Юлька послушала немного и на цыпочках вышла из клуба.
Она шла к озеру и вдруг подумала о том, что все это зря: зря волнуется тетя Паня Андрейчикова, и баянист из Дома культуры зря будет трястись на попутной машине целых сорок минут, и ребятишки со всех концов деревни бежали к клубу тоже зря. Потому что радости этот монтаж никому не доставит — ни артистам, ни зрителям. А кроликов после него все равно никто не будет выращивать, потому что нету в их колхозе кролиководческой фермы. Нету — и всё.
Юлька села на берегу озера, расплела свои тонкие косички, вынула из них алые ленточки. Она сполоснула их в пруду, зажала в кулачок и побежала домой гладить.
КИНО
Они стояли внизу у колодца и, поеживаясь от холода, ждали. Ложбина была влажной, травянистой, заросшей коричневым папоротником и бузиной.
Они качались на гибких мостках, перекинутых через непросыхающую лужу, и смотрели наверх. А оттуда, со склона, по скользкой тропинке сбегали ребята, торопясь в школу.
Колька Лабутин остановился возле них, потоптался.
— Вы здесь чего?
— Хошь кино поглядеть? — улыбнулся Иван Веселов. — Сейчас будет.
Все засмеялись.
— В двух сериях!
— Кишки надорвешь!
Колька недоверчиво улыбнулся и остался ждать.
Березы на склонах ложбины стояли голые, бледное солнце кой-как растопило иней на их стволах, и теперь они блестели мокрой корой, как будто были выкрашены лаком.
— Что-то нет, — сказал Женька Антошин. — В школу бы так не опоздать.
— Услышим звонок, — успокоил Иван Веселов. — Да как же нет! Вот оно и началось…
— Идет, идет!.. — зашептали ребята и замерли.
Колька Лабутин посмотрел наверх. На вершине склона, между берез стояла, прижимая к себе пачку тетрадей, учительница по-французскому — Эмилия Борисовна. Она сделала несколько шагов и стала пробовать ногой в красной туфельке, куда дальше ступить. Туфелька скользила, впивалась узким носком в черную грязь, не находя твердой опоры.
— Ну, сейчас… — шепнул Иван Веселов, и на лицах всех ребят застыла напряженная улыбка.
Колька Лабутин увидел, как учительница сделала еще несколько шагов и вдруг, коротко вскрикнув, побежала, а красные туфельки остались стоять наверху, в грязи. Кто-то взвизгнул, мальчишки сдавленно засмеялись и, оглядываясь, затрусили в сторону школы.
Колька Лабутин хохотал, а учительница, не в силах остановиться, бежала прямо на него, размахивая рукой. Он успел ухватить ее за эту руку, а то она врезалась бы прямо в лужу.
— Это… это что же вы так? — давясь от смеха, спросил Колька. — Туфли-то, туфли чего ж с собой не захватили?..
Она покачнулась, оперлась тонкой рукой о Кольки-но плечо и, неловко переступая грязными ногами в чулках, пошла к скамеечке возле колодца.
— Вы бы меня крикнули, — сказал Колька. — Я бы вас свел. Конечно, разве можно без привычки, да еще в туфлях.
Она села, уперлась острыми локотками в пачку тетрадей и опустила голову. Колокольчик залился у школы весело и чисто и вдруг сразу затих.
Колька пошел наверх за туфлями.
— Обувь-то у вас никудышная для наших мест! — крикнул он, спускаясь вниз.
И вдруг Колька услышал всхлипывания. Он затоптался вокруг учительницы, не зная, что предпринять.
— Да это вы бросьте… плакать-то, — тихо сказал он. — А ну-ка вот что. Снимайте чулки.
Она не шевелилась.
— Эмиль Борисовна! Чулки-то скидывайте, я вам говорю!
Он плюхнул ведро в колодец и достал воды.
— Теперь вот что. Как бы ноги вам не застудить… Ну-ка вытяните их. Кладите на мой портфель.
Она перестала плакать и слушалась его во всем. Он поливал ей из ведра, а она смывала грязь. Потом он сорвал с головы кепку и стал сильно растирать ее ноги.
— Водки бы вам сейчас! — убежденно сказал Колька. — Или малины.
— Как же я теперь на работу пойду? — спросила она.
— Ничего… Чулки мы ваши застираем. А вам бы на ноги теперь чего-нибудь потеплей…
Он бросил на землю кепку, сел рядом с нею и стал стягивать с себя резиновые сапоги.
— Вот берите на первый случай. Нога у вас маленькая, должно быть подойдут. И носки берите, шерсть вам на ногу хорошо.
— А как же ты?
— Я домой сбегаю, мне здесь недалеко.
Она натянула сапоги, удивленно посмотрела на свои ноги и вдруг снова всхлипнула.