Семейный анекдот
Наверное, в памяти у каждого есть семейные истории, предания или даже анекдоты, мы тоже не исключение. Хотя от семьи остались рожки да ножки, а вот память ты никуда не денешь.
Итак, дело происходило в далеком уже 1960 году. Моей маме шестнадцать лет, она перешла в последний десятый класс и вместе со своей мамой (моей бабушкой) и тетей (женой брата моего деда), отправились на пару дней в Москву.
Проведя целый день на ногах, посетив бесчисленное множество магазинов, и просто погуляв по Москве, к вечеру доползли до ВДНХа. Там уже силы их совсем оставили, и опустившись прямо на ступеньки перед каким-то павильоном, они решили передохнуть.
Тут необходимо сделать пару, так сказать, лирических отступлений.
Во-первых, в отношении характеров главных действующих персонажей. Если моя бабушка всегда была очень спокойной и рассудительной особой, обладающая изрядной долей здорового скептицизма, то баба Аня (по словам родных), была из разряда тех, кто везде был, все видел и все знает.
Ну, и во-вторых, не все может быть знают или помнят, что после своей смерти в марте 1953 года и до ноября 1961 года забальзамированное тело Сталина находилось в Мавзолее вместе с телом Ленина.
Так вот, я как наяву вижу эту сцену, рассказанную и пересказанную множество раз, и мамой, и бабушкой.
Сидят, значит, наши уморенные путешественницы на ступеньках, а бабушка возьми и скажи: - Жаль, времени мало, не успели в Мавзолей попасть.
На что баба Аня с непоколебимой уверенностью заявляет: - Не попали и ладно, была, мол, я в том Мавзолее, и Ленина видела, и Сталина…
Моя бабушка делает стойку, и спрашивает: - Ань, а ты в Москве когда была?
- Когда была? Так перед войной в тридцать девятом.
- А Сталин когда умер? – не отстает бабушка.
- В пятдесят третьем, - до бабы Ани видимо доходит, что ляпнула что-то не то, но остановиться не может, и выдает дальше, - И правда Паш, а кто ж там рядом лежал…
Фсе, занавес. Мама тихо сползает по ступенькам, бабушка стучит рукой по лбу, баба Аня в ступоре.
Ну, а фраза, - Кто ж там рядом лежал, - выдается нами на автомате при попадании в любую непонятную ситуацию.
Учебная практика или красота - страшная сила.
В институт я поступала назло всем. Сколько себя помню, мечтала быть врачом, в старших классах дополнительно занималась на факультативах по химии и биологии, всерьез увлеклась генетикой. Но, мама уперлась, - Никакого медицинского, сама не поступишь, а помогать тебе никто не будет. - Вот так. А ведь сама была врачом.
То, что самостоятельно не поступлю, это я понимала. Конкурс на лечебное дело был сумасшедший, и с моим, вообщем-то неплохим аттестатом, мне ничего не светило – нужна была медаль, стаж работы или среднее медицинское образование. Все остальное только «по блату». К слову, после восьмого класса я отдавала документы в медучилище, но предки оказались находчивыми и меня быстренько законопатили в молодежный лагерь за восемьсот километров от города. Я честно с собой взяла учебники, но кто бы их открывал. Так что, еще два года школы мне были обеспечены.
Семейство мечтало, что я получу какую-нибудь (без) полезную женскую профессию, что-то вроде экономиста или бухгалтера.
Ага, щаз… Дурацкий характер, я всегда была спокойной, послушной девочкой, но… если я во что-то упиралась, то все. Бабушка любила повторять, что вредность и упрямство родились раньше меня.
Короче, профессию я себе выбрала на зависть всем – горный инженер – гидрогеолог. О, как!
Пять лет учёбы, пять лет жизни, чтоб закончить институт в 1992 году, и оказаться… Короче, по специальности я ни дня не работала. Но, вот практики у нас были замечательные.
После первого курса мы в течение двух недель ползали с теодолитами и нивелирами в самом городе по так называемым учебным маршрутам, один из которых захватывал еще и местное кладбище.
Вот честное слово, пока я не решилась изложить это все в письменном виде, никогда не задумывалась, - а собственно, почему кладбище? Других мест, что ли не было? На кладбище первокурсникам всегда показывали могилу девушки, которая погибла в Аксауте во время первой учебной практики на Кавказе. Может это и было действительной целью, не знаю.
Итак, после геодезической практики в городе, мы все дружно отправились на геологическую практику в район Теберды (Карачаево-Черкесский автономный округ). Мы – это первый курс горно-геологического факультета: двести человек почти. В то время, что бы кто ни говорил, но к подготовке будущих инженерных кадров подходили ответственно. Были учебные лагеря с условиями максимально приближенными к полевым, в которых мы проводили летние месяцы, а каникулы у нашего факультета традиционно выпадали на сентябрь месяц.