— Одежи эти свои попезные скидай, — приказала Ласка, копаясь в сумке, когда они встретились на следующий день неподалеку от тайного входа под землю, ведущего через очистные сооружения под набережной. — Во, глядь что притарабанила тебе.
— Может, "помпезные"? — осторожно уточнил Крис. — Сама хоть знаешь, что это обозначает?
— Да хоть "попезные", хоть "помпезные", один хрен они стоят столько, сколько я за неделю не зарабатываю, — топнула рыжая ногой. — Хочешь голым оттудова уйти? Ежели с поклоном идешь, то и отказать в просьбе старейшинам не сможешь. Попросят штанцы задарить — придется дарить. Откажешься — оскорбишь, тады и примочить могут. Так что скидай, скидай. Вот, очень даже приличное одеяние.
Одежда, которую принесла Ласка, оказалась и впрямь достаточно приличной, хоть и простой. Крис быстро переоделся, а свои вещи спрятал в сумку подруги вместе с бумажником и золотым браслетом.
— Сама купила тебе, — гордо похвасталась рыжая, — на собственные деньги. От Рыбы выручку прятала, узнал бы — прибил. Ничего для тебя не пожалела, — Она привстала на цыпочки и чмокнула его в губы. Затем хлопнула ладошкой по щеке. — Так, а теперь рожу попроще. Нет, это еще хуже, будто сильно обосралси… Вот, вот это в самый раз. Так и держи.
"Держать рожу" было нетрудно, по крайней мере, не сложнее, чем находиться в образе "юноши, не ведающего, что такое хрен", и, взявшись за руки, они отправились под землю.
Первые несколько шагов после того, как вход остался позади, Крис сделал практически на ощупь, таким резким оказался перепад света и тьмы, но постепенно его глаза привыкли, а за ближайшим поворотом и вовсе перестали напрягаться: там, воткнутый в стенное углубление, чадил факел. Следующий потрескивал на достаточно большом расстоянии от первого, но все же находился в пределах видимости.
— Куда ведут эти тоннели? — спросил Кристоф, почему-то понизив голос, хотя сырые земляные стены совсем не отражали эхо. Просто стало как-то не по себе от навалившейся тишины и жирного запаха дождевых червей и горелой смолы.
— Некоторые — по кругу, — беззаботно пожала плечами Ласка, твердой рукой увлекая его за собой, — некоторые — к общим комнатам, некоторые — в тупики.
— И ты знаешь их все?
Она посмотрела на него, как на сумасшедшего.
— Конечно. Когда от полиции убегаешь, это может спасти твою свободу. Ну или жизню как минимум.
Крис вертел головой, стараясь успеть заглянуть в каждый темный проем.
— А зачем вы жжете факелы в пустых коридорах? Разве не экономнее освещать только жилые помещения?
Белое личико Ласки изобразило легкую степень обиды.
— А что мы, крысы какие, чтобы по темнотам шарахиться? У нас тут тебе не нора, все по-людски, с комфортом. Чаво ж твои сахерные лаэрды по ночам себе улицы фонарями освещают? Вот и шарахились бы наугад. Неохота? Вот то-то же. А чем мы хуже? Пусть солнце к нам сюды не заглядывает, вечная ночь, но нам и без него святло.
Вечная ночь. Крис едва заметно кивнул, соглашаясь с этим определением. Темный бог тоже любит мрак ночи, но здесь его присутствие не ощущается, впрочем, как и наличие светлого. Большой круглый темпл уходит глубоко в землю, отвоевав кусок "города" у свободных, а те, кто живет наверху и строит высокие темплы из золота, отвоевали у них право жить под солнцем, но подземный народ независим и горд несмотря ни на какое вмешательство в свою жизнь.
— А когда появятся люди? — спросил Крис, когда они миновали тлеющий в нише костер, дым от которого стелился под потолком и терялся где-то во тьме, не раздражая глаза и ноздри.
— Так они уже тута, — фыркнула Ласка, — не сцы, скоро познакомитесь.
— Правильнее говорить "не бойся", — машинально поправил он, ломая голову, где же могли прятаться эти пресловутые "они".
— Не бойся, — послушно откликнулась она. — Ты ж со мной, тебя не тронут. А вот ежели бы один забрел… так перо в печеня и кости в землю.
Словно в подтверждение ее слов навстречу им из бокового коридора вывалилась группа оборванцев.
— Гляньте-ка, сахерный к нам явилси, — рябая физиономия Тима, грозы всех школьников из приличных семей, перекосилась от злости. — Ну ты ваще наглый, раз на нашу землю зашел. Посмотрим, как тебе твои волчьи примочки помогут, когда заблудисся тут. Прощайся с жизней, сосунок.
— Сам ты сосунок козлячий, — опередив Криса, тут же вызверилась Ласка и стиснула свои маленькие кулачки. — И ничего он не заблудится, потому что я с ним. И вообще, он злой и страшный, никогда не сцыт ни перед кем… тьфу, то есть, не боится, вас всех одним зубом порвет. Ну-ка, подойди ближе, я тебе так по шарам надаю, никогда папкой не станешь, только маменькой.