– Нет, не могу, – улыбнулся он, – рядом с тобой мне не хочется отдыхать. Ты очень требовательная в постели, конфеточка. Дай мне хоть немного восстановить силы. К тому же, чем быстрее я заработаю достаточно денег, тем скорее на тебе женюсь.
Она вспыхнула, не в силах поверить собственному счастью, и, конечно же, не могла не отпустить его.
Так у них и повелось. Он приходил вечерами, а иногда среди дня, они обедали или ужинали втроем с ее мамой, потом уединялись, а с наступлением темноты Виттор покидал гостеприимное жилище. Ирис только вздыхала и смотрела на него с восхищением. Она совершенно забыла, каким капризным и жестоким он может быть. В ее глазах Виттор снова был героем, который трудился, отбросив гордость лаэрда, и зарабатывал своей семье на достойную жизнь.
Как он зарабатывал, ей никогда не приходило в голову поинтересоваться.
Никогда, пока не вскрылась правда. Не зря говорят, что любовь слепа и глуха. Ирис так безоговорочно верила клятвам Виттора, так безусловно доверяла ему, что и мысли не допускала об обмане. У них уже была семья, пусть маленькая, пусть неофициально оформленная, но что значат официальные документы по сравнению с настоящими чувствами? Она любила его с самого детства и легко приняла мысль, что он теперь ее муж. Ответственный и чуткий, страстный и заботливый, внимательный и нежный. Тот, кто каждым жестом и словом вызывал лишь восхищение.
А потом Ирис встретила его мать. Точнее, одним погожим теплым днем она прогуливалась по городу и в порыве ностальгии забрела к особняку, где прошло ее детство. Хозяйка все так же сидела в саду, а вокруг ее белого платья порхали бабочки. Она подставляла им пальцы и улыбалась, а заметив Ирис, приникшую к ограде, переменилась в лице и подозвала ее к себе.
Лицо у волчицы было таким же бледным, а губы – сухими, но взгляд стал другим. Спокойным и умиротворенным. Она погладила по голове присевшую рядом Ирис, совсем как много лет назад, и печально вздохнула.
– Ты стала такой большой, девочка, – впрочем, тут же улыбнулась она, – я помню, как ты в клочья разнесла нам гостиную, а потом соблазнила моего сына, – заметив, как смутилась Ирис, волчица рассмеялась, – я никогда не сердилась на тебя, ты была мне как дочь. Жаль, что он тебя не дождался. Жаль, что женился на другой.
– Женился?..
Ирис показалось, что ее мир перевернулся. Мать Виттора рассказывала и про помолвку, и про свадьбу, и про невесту – достойную девушку из богатой семьи, – а в ушах Ирис набатом билось лишь одно слово. Ложь. Ложь. Ложь. Только было непонятно, к какому именно варианту событий оно относилось.
Ничего не подозревающая собеседница выдала ей все: и имя супруги, и адрес, и даты. И Ирис поехала… нет, помчалась, чтобы убедиться собственными глазами. Второй раз за день она стояла у ограды богатого дома и смотрела на волчицу, отдыхающую в саду. Только эта была молодая, а у ее ног на расстеленном одеяльце ползал младенец, и, буквально на миг увидев его лицо, Ирис сразу поняла, кто его отец.
Две половинки истории сложились у нее в голове в одно целое, белая ниточка переплелась с черной, стало ясно, почему Виттор никогда не ночевал, почему не писал ей и почему стал так богат. Лишь один вопрос оставался не отвеченным: почему он поступил так с ней?!
– А что ты хотела? – с леденящим кровь спокойствием ответил Виттор, когда тем же вечером Ирис приперла его к стенке. – Чтобы я по миру пошел? Чтобы провел всю молодость, вкалывая как чернорабочий. Я? С моим благородным происхождением? Да она сама текла по мне, как сучка, на шею вешалась, проходу не давала, в руки падала. Хотела она меня, понимаешь? И не смей меня упрекать, конфеточка, я обеспечил достойную жизнь не только себе, но и тебе. На чьи деньги ты живешь, а? Кто выплатил долги, в которые влез мой отец, чтобы купить этот домик твоей маме? А то, что женат – так это формальность, тьфу на нее! Люблю-то я тебя. Тебя одну. Приворожила ты меня, ведьма…
– У тебя же ребенок родился… – только и пробормотала Ирис, приходя в ужас от услышанного и понимая, что тот, прежний Виттор, который мечтал скорее избавиться от собственной больной матери, никуда не делся, а стоит перед ней во всей красе.
– Родился, так и что? – развел он руками. – Волчицы от волков обычно быстро беременеют, как по щелчку. Ну может, пару раз у нас что-то было, вот и результат. А ты что, тоже ребенка хочешь? Так я не виноват, что ты не волчица и не можешь от меня забеременеть.
Конечно, Ирис мечтала о ребенке и горько жалела, что у них с Виттором не может быть детей, но его размышления показались ей чудовищными.