– Мама, я не хочу быть его наследником, я знать его не хочу! Ни его, ни его семейство! Я хочу, чтобы мы остались только вдвоем! Ты и я, мама!
Она ласково улыбнулась, покачала головой, провела по его лицу, совсем как в детстве, когда вытирала слезы и утешала.
– Как ты можешь так любить меня, сынок? После всего, что я с тобой сделала?
– Ты дала мне силу, мама, – он перехватил ее руки, с силой стиснул пальцы и поцеловал каждую ладонь, – сделала меня подобным себе. А не подобным ему. Таким, как он, я быть не хочу.
На секунду показалось, что ее взгляд, обращенный на него, так наполнился любовью, что это чувство смело все прочие, мучившие ее. Она снова всем сердцем принадлежала только ему.
– Ну хорошо. Не будем больше грустить. Давай приготовим ужин вместе. Ты мне поможешь?
– Конечно, мама. Я купил продукты. Хочу сварить твой любимый суп, – с готовностью поддержал он.
Мать вздернула подбородок и поморгала, чтобы прогнать влагу из глаз.
– Как я выгляжу?
Он бережно отвел упавшие на лицо пряди волос, кончиками пальцев вытер поплывшую тушь на веках и легонько поцеловал ее в губы.
– Ты у меня самая красивая, самая молодая и самая ведьминская мама.
Она засмеялась, на этот раз уже совсем легко, без тоски и боли, а он смотрел на нее и улыбался. Мать любила справляться у него о своей внешности, он был ее зеркалом, ведь в настоящие она не могла глядеться. Ненавидела свое отражение, уродливое и покрытое язвами, с редкими седыми волосами на шишковатом черепе и крохотными алыми глазками. Алан же смотрелся в зеркала спокойно. Собственная внешность, точь-в-точь такая же, его совершенно не волновала. Если это маленькое неудобство – дань, которую хочет темный бог, помечая подаренные ему души, то пусть будет так. Все равно он дал им двоим больше, несоизмеримо больше, чем потребовал взамен.
И если мама хочет обманываться дальше, бесконечно выжидая подходящего момента для фатального удара по ненавистному семейству, то пусть пребывает в неведении.
А ему, кажется, давно уже настала пора перейти к активным действиям.
Цирховия. День затмения
Сумеречный мир.
Это все, о чем обмолвилась мать Ирис в их давнем разговоре. И как же теперь его искать? Как найти того, кто поможет вернуть ведьминскую силу?
Ирис искала его день и ночь. Отдирать себя от Виттора было непросто, ее по-прежнему влекла и держала привязка к нему, но именно ненависть к своей новой, оборотнической сущности, наверно, и помогла ей справиться с зависимостью от него. Вот только про сумеречный мир никто не знал. Ирис обошла всех травниц и ведуний, каких смогла отыскать по сплетням знакомых и газетным объявлениям, но все они лишь разводили руками и качали головами, какую бы награду за правду им не сулили. Все они были не сильнее ее матери и если и слышали что-то, то лишь краем уха.
Жена Виттора тем временем была беременна вновь. Он даже не скрывал счастливого воссоединения семьи, гулял с ней и с их первенцем в парке, уезжал на отдых и, кажется, не замечал Ирис, которая молчаливой тенью появлялась то тут, то там и мучилась, наблюдая за их идиллией. Она понимала, что Виттор создает эту красивую картинку не для нее, а для тестя, от чьей благосклонности зависело его денежное состояние, но все равно испытывала горечь и боль.
Отчаявшись, Ирис искала успокоения своей душе, много дней проводила в молитвах, сначала в темлпе светлого, потом – темного, мысленно не делая различий между ними и просто надеясь, что хоть кто-то откликнется. И наконец, это случилось.
– Встань с колен, сестра, – раздался однажды за спиной Ирис женский голос. Она оторвала взгляд от зияющего отверстия в потолке темпла, куда до этого безотрывно смотрела, и хотела повернуться, но на плечо легла рука. – Нет. Просто встань.
– Кто вы? – она послушно поднялась на ноги.
– Мы ждали тебя. Уже долгое время. Нет, не удивляйся, твое появление было предрешено задолго до того, как ты даже родилась. Или думаешь, что это ты решаешь, когда наступает пора обратиться за помощью? – незнакомка тихонько рассмеялась.
– Мы – это кто?
Ирис все-таки обернулась и увидела молодую девушку со светлыми волосами, одетую вполне респектабельно. Такая вполне могла проживать в хорошем доме по-соседству и ничем не напоминала человека, обладающего огромной магической силой.
– Мы – это сумеречные ведьмы, – ответила она и прежде, чем Ирис открыла рот, остановила ее жестом. – Я знаю, чего ты хочешь. Не трать слова. Просто слушай. Я открою тебе дверь в сумеречный мир, но не сегодня. Не сейчас. Сначала подумай, чего ты хочешь. Хорошенько подумай. И сформулируй свое желание. Он готов тебя выслушать, но не любит пустой болтовни.