Через час нам подогнали лодку, самую маленькую из тех, что были у рыбаков и самую новую, она даже рыбой ещё не успела пропахнуть.
— Не боишься? — спросил я, оттолкнув лодку от берега.
— Чего? — Амелия почему-то насторожилась.
— Скоро стемнеет, а мы одни в лодке посередине озера.
— Это же хорошо, ночь, водная гладь и ты, многие девушки отдали бы руку за то, чтобы находиться в этой лодке вместо меня.
— Так уж прямо и руку, — я даже слегка засмущался.
— Те, кому руку жалко, отдали бы ногу.
— Хорошо что хоть не голову, а то и не поговорить потом.
— А ты ужином, когда меня собираешься угощать? — Амелия показала на корзинку с продуктами, которую я взял с собой в лодку.
— Доплывём вон до того крохотного островка, — я показал на ещё один остров размером не больше пятидесяти квадратных метров, — там и устроим пикник. Там даже дрова для костра есть, у огня ночью как-то приятнее сидеть, нежели в темноте.
— Это должно быть романтично, меня ещё никто не приглашал на свидание на маленький островок, да ещё и ночью, — Амелия посмотрела на меня с хитринкой во взгляде, видимо уже строя какие-то планы по прибытию на остров.
Пока я неумело работал вёслами, солнце успело опуститься за горизонт и небо начало стремительно темнеть. Когда лодка наконец-то ткнулась носом в берег островка, наступили вечерние сумерки. Выбравшись из лодки на берег первым, решил помочь выбраться Амелии. Она с улыбкой изящно протянула мне руку, а потом наигранно оступилась, для того чтобы я её поймал. Само собой я её поймал, вот только ставить на берег не спешил. Прижав гибкое и стройное тело Амелии к себе, смотрел в её глаза собираясь поцеловать, но острая боль внезапно обожгла мне левый бок. Боль была настолько сильной, что я не смог удержать Амелию, руки ослабли, я стал оседать. В глазах всё сначала поплыло, а потом мир быстро и окончательно погрузился во тьму.
— Вот тебе и романтичное свидание, — пришла в голову мысль, перед тем как я окончательно потерял сознание. Потом сознание ко мне несколько раз возвращалось, но видимо лишь для того, чтобы я смог понять, что меня куда-то несут. Сколько времени находился без сознания, я не знал, окончательно оно ко мне вернулось лишь в замке. Я лежал на кровати в своей комнате, на столике горела свеча, её света хватало лишь, чтобы понять, где я. Мне было жарко, сильно хотелось пить, и я повернул голову в поиске кувшина с водой или хотя бы кружки. Повернув голову, увидел Амелию, она спала в кресле, придвинув его вплотную к моей кровати. Хотел позвать её, но сухое горло выдало только слабый хрип, правда, его хватило, чтобы она проснулась.
— Эрит, ты как? Что, воды? Я сейчас, — она бросилась к столику, чтобы налить чашку воды. Я слышал, как она тихо выругалась, уронив кувшин и разлив воду. — Вот, пей, не спеши, — к моим губам прижалась чашка, часть воды выплеснулась на подбородок и потекла по шее. Сделав пару глотков, я зашёлся кашлем, после чего снова погрузился в темноту, лишившись сознания, но не надолго минуты на две. Когда сознание вернулось, увидел перед своим лицом обеспокоенное лицо Амелии. Чашка ещё находилась в её руках и вода из неё продолжала выливаться через край, только теперь на мою грудь.
— Что произошло? — прохрипел я.
— В тебя попала отравленная стрела, мы уже и не надеялись, что ты очнёшься, три дня в бреду метался.
— Стрелка нашли?
— Да, но, — Амелия прервалась, видимо не зная, как мне сказать об этом.
— Что, но, кто он?
— Я немного перестаралась, он сильно обгорел, так что кто это был, выяснить не удалось, извини.
— Метко бьёшь, от островка до берега шагов триста.
— Не так метко как хотелось бы, я в него не попала, а вот лес на берегу быстро загорелся. В этом пожаре он и сгорел.
— Дай ещё воды.
Выпив две чашки, я предупредил, что мне нужно немного вздремнуть. Мало ли, вдруг начнут проводить какие-нибудь средневековые реанимационные манипуляции, не помогут, а лишь добьют.
Когда проснулся в комнате было светло, за окном ярко светило полуденное солнце. Кресло, в котором ночью сидела Амелия было пустым, я в комнате находился один. Попытка встать принесла лишь боль, немного отдышавшись, потрогал пострадавший бок. Дотрагиваться было больно, решил, немного подождать с обследованием самого себя, когда боль утихнет, попытаюсь встать.
— Проснулся уже! — в комнату вошёл Фернан. — А ты живучий, не каждый смог бы выжить после того сильного яда, которым обильно смазали наконечник стрелы. Твой отец приносил пару стрел для сравнения, они не такие, так что у нас есть версия, что стрелял в тебя кто-то из Дакранцев. И ещё, что я хотел сказать, пока никого нет. Обгорел не лучник, а его проводник и он уже был мёртв на момент выстрела. Его задушили и спрятали за деревом. Мой тебе совет, охрану удвой, скрытую броню не снимай и следи за тем что ешь.