-Адден, речь не о простой сплетни, а интересной истории, – лицо Алекса расплылось в ухмылке, – я слышал, что прежними делами занимал некий детектив Карл Никс. Говорят, что при нем погибла молодая сотрудница, и он уволился. Я тут покопался и нашел его адрес. Думаю, он-то точно должен что-то знать. Возможно, это дело рук какой-нибудь секты…
-С каких это пор секты подстраивают все под самоубийство. Судя по тому, что мы смогли узнать – жертвам было бы трудно «промыть мозги» бредом о каком-нибудь поддельном божестве или его реинкарнации. У нас ведь не список наивных женщин в жертвах – многие из них были не верующими и весьма успешными. Таким женщинам не до религиозных бредней о каких-то древних божках.
-Но суицидом это все трудно назвать. Зачем, можно сказать состоятельным и преуспевающим в молодом возрасте девушкам, расставаться с жизнью?
-В этом и вся загвоздка!
-Закрыл бы ты эти дела, Адден. Они же явно тупиковые.
-Адрес Никса, - оборвав лепетания Алекса, произнес детектив. На что его коллега лишь молча, протянул ему листок блокнота и вышел из кабинета с досадой на лице.
Болтливость Алекса часто раздражала Аддена, но тот факт, что он в его конторе лишь пару месяцев заставлял детектива доверять ему, так как пособник убийцы если уж и был среди его сотрудников, то он явно должен был проработать тут не меньше лет десяти. Адден, упорно не хотел верить в то, что кто-то из его сотрудников или бывших работников криминального отдела мог быть если не убийцей, то по крайне мере его пособников или информатором. Детектив накинул куртку и вышел из кабинета, не удосужившись попрощаться с Эрикой.
Кто ты?
Замирье.
Сентябрь 2034 год.
С трудом открыв, словно налитые свинцом веки Авелин осознала, что она в его мире. Только тот мир, что она смогла создать, мог быть настолько ярким – ослепительным. Приподнявшись, Авелин заметила Аддена. Мужчина стоял, скрестив руки у окна.
В этот раз вселенная облачилась Авелин в белый наряд. Видимо предавая драматизма сюжету, ибо все платье было запятнано кровью. Но вместо раны от пули остались изодранные куски шифона и засохшие багровые пятна.
-Сработало, - прошептала Авелин, внемля счастью, что осталась жива. Сотворенная ее рукой вселенная спасла своего Творца. Услышав ее приглушённый шепот, Аден обернулся. На его лице застыло любопытство.
-Ты не призрак... - слова прозвучали как утверждение. Авелин ответила молчанием. Тишина в комнате стала осязаемая. Она не знала, чем может быть чревато, раскрыть правду главному герою книги. Он мог исчезнуть, мог поднять ее на смех или сойти с ума от осознания, что он плод ее воображения.
-Кто ты? - решив оборвать молчание, произнес Адден.
-Я.. - она замялась, видимо подбирая нужные слова или возможно, нужную версию, которую способно понять ее творение. Сколь сложно объяснить человеку, что все, что он считает миром лишь иллюзия, которую сотворила писательница в инвалидном кресле.
-Я человек, способный помочь тебе раскрыть все тайны этого отеля, - в итоге прошептала Авелин, опустив глаза. Она явно не желала рушить свои творения и потому лучше не говорить всей правды, но и лгать она не намеревалась.
-Ты тоже видишь призраков? Ты медиум?
-Нет. Я способна видит тоже, что и ты, но твоего дара у меня нет.
-Я не понимаю. Обычные люди не способны исчезать бесследно и.. - он вздрогнул, - я сам не понимаю, где я побывал. Это было так реально – явно не сон. Мир ничем не отличающийся от моего мира. Я был в прошлом? Все это похоже на старые фильмы про путешествия во времени.
-Я не из прошлого и не из будущего. Я из совершенно другого мира – можешь назвать его реальностью. Ведь то, что ты видел моя реальность. Я не могу пока рассказать всю правду. Но я обещаю, что помогу тебе. Ведь это мой долг.
-Как ты поможешь, если у тебя даже нет дара?! Ты только подвергнешь себя опасности. И что еще за долг?
-Долг перед твоим миром и тобой – вы спасли меня. Да, у меня нет дара, но про призраков уж поверь, я знаю все, – на этих словах она бесшумно вздрогнула, вспоминая, что и сама прожила последние несколько лет как призрак.
-Как ты можешь знать все! Ты Бог?! - в ответ на его отчаянный возглас Авелин промолчала, обдумывая подобную аллегорию. Она никогда не задумывалась, но возможно она и есть Бог? Эта мысль принесла ей наслаждение.