Отрывочные мысли роились в моем разуме, как пчелы, рядом чующие мед, но не знающие куда лететь – они слепы, подобно тому, как я начинаю слепнуть. Я все больше понимала, что это конец.
-Адден! – мой крик отчаянья походил на хрип старухи, ожидающей своего часа смиренно и безропотно, – помоги… - голос сорвался на шепот, не имеющий ничего общего с моим голосом – чужие ноты смерти и аккорды последнего дыхания. Всего одна мысль прорезала мой ум лезвием боли и отчаянья: «Я не могу погибнуть так… не сейчас…».
Мертвые уста.
Замирье. Ноябрь 2026 год.
«Каждый день я засыпал с мыслью, что хочу сбежать. Да шанс у меня был, но решил бороться до конца. В вечера подобные этому – осенние и холодные, мне так тоскливо и печально, что парой я даже перестаю искать причину этой тоски. На краткое мгновенье я осознаю, что такова моя суть - вечное мученье и вечное отчаянье. Я - вечный скиталец между мирами, между вымыслом и реальностью. Я не вижу ничего зазорного в фантазии, в выдумке и иллюзиях, в которые погружаются мои мысли и душа. Ведь как иначе, если от реальности воротит. В ней нет сочувствия. Его не проявил тот, кто безжалостно отнимал жизни невинных девушек; его не проявили те, кто отнял ее жизнь. Вместо помощи спасения они лишь чувствовали, как ядовитый холод окутывал их тела, окутывая их пьянящей смертью. В этом ли прелесть реальности, к которой нас приручают? Жестокий мир, в котором я способен потерять все – даже ее. Да, Эрика не самый лучший детектив и помощница с нее никакая, но она важна. Возможно, я уже потерял все в этом мире. Безразличие, я познал его сполна, когда узнал ее тайну, ее историю. Задыхаясь от боли, я видел не предательство, а истинную причину – мотив, что толкал ее на столь бесчеловечные поступки. Все жаждут самоутверждения, всем необходимо успокоение, идущее от упования болью другого и в этом людская зависимость. Они не зовут на помощь, они решают, что способны вершить судьбы – мстить или утопать в безумстве. Они стремятся к этой холодной и мрачной иллюзии, что опьяняет и сводит с ума. Так тихо и проникновенно гудят эти люди...
Хотя кого я называю людьми - эти звери! Мерзкие жестокие они подобно тварям преисподние - ее прислужникам. Они все так жестоко обошлись с ней. Ей так больно? Она не способна жить. Она умирала и понимала, что бороться нет смысла. Но по неведомой мне причине она ожила. Она жива, но тело ее мертво. Я по-прежнему продолжаю отживать свои дни. Как тяжко на душе…
Так одиноко быть дефектом творца или его насмешкой? Так кто же я теперь? Я знаю лишь одно, в тот день меня спасла пара изумрудных глаз»
Женщина оторвала взгляд от увесистой тетради хранившей хитросплетения мыслей и воспоминаний детектива Аддена Вэйка. Ее миловидное личико изобразило отвращение, сморщив идеально ровный носик.
-Как скучно… - потянула, зевая девушка, – отвратительно просто! – последовавшее за скукой возмущение напрягло слух мужчины, который опустив взгляд, застегивал спальный мешок с женским телом.
-Как поступим в этот раз, Воскрешая? – от подобного обращения лицо девушки расплылось в ехидной ухмылке. Она оторвала взгляд от тетради и с задумчивостью перевела свое внимание на мужчину.
-Макс, ты такой скучный! Придумай сам, ты же патологоанатом, в конце концов! Неужели так трудно придумать оригинальное самоубийство? – прошипела подобно кошке незнакомка.
– Макс, как там наш наивный детектив? – успокоившись, продолжила ласково девушка.
-Адден все тот же зануда, но думаю, он уже близок к разгадке, – после этих слов Макс поднял мешок с телом и закинул его на плече.
-Поскорей бы он понял все – тогда начнется настоящее веселье, – ее смех разлился колючим эхом по помещению, на что Макс лишь слегка улыбнулся, унося труп еще одной невинной жертвы в другую комнату.
Идея мира - на костях?
Замирье. Декабрь 2026 год.
Адден Вэйк
Уверенно я продолжал свой путь по заснеженным тротуарам, не разбирая пути. Меня одолевали сотни мыслей, догадок, вопросов. Радостные лица, веселый смех – сотни жителей предвкушающих магию и волшебство приближающегося праздника. Сотни, но не я…