Эти уста мне прошептали истину, что все скрывали.
Замирье. Ноябрь 2034 г.
Авелин Дэйт
-Я всегда была невзрачной, обычной, словно серая мышь среди крыс – самая обычная, но в то же время не такая как все, - хрип женского голоса эхом отдавался в моем разуме, терзая его, разрывая на части и впиваясь в него своими цепкими пальцами. Ее сломанные ногти по-прежнему царапали кожу моей шеи, оставляли багровый след. Она упивалась моей болью, но в ее глазах я четко читала отчаянье несравнимое с моей болью от царапин, которые оставили ее руки на моей коже.
- Всю жизнь меня не замечали, я была словно призрак – невидимка для всех, – на устах Арьи отразилась ухмылка, – возможно, изгои скажут, что я везунчик, но это не так. Те, кого избивают, угнетают – они живут, а я словно и не жила. Никто не замечал меня – я была тенью тех, кто умнее, тех, кто красивее. Мне всегда казалось, что я рождена призраком, - ее лицо осунулось, и кожа побледнела, предавая ей более жуткий вид.
-Моя жизнь была самой простой, о таких не пишут книги и не снимают фильмы. Когда я вышла замуж я думала, что что-то измениться – теперь я была заметной, значимой. Но ненадолго. Пришло время, и я стала серой мышью и для него, потом для своего сына. Всегда был кто-то лучше, кто-то более важный, значимый… кто-то, но не я! – ее крик подобно лезвию прорезал мой разум, – она была красивее, умнее меня! Они ушли к ней. Даже мой сын!- в голосе Арьи прозвучали ноты безумия, того что следует за диким отчаяньем – первозданное безумие.
-Я понимаю тебя и чувствую твою боль, - мой хриплый голос был едва слышен, силы были уже на исходе. Казалось еще пара мгновений в ее холодной хватке, и я задохнусь.
-Нет! Ты не понимаешь, никто не способен понять! – ее пальцы сильнее сжали мою шею. Я в последний раз взглянула на Аддена, но в этот раз мои глаза не смогли различить ничего, кроме вязкого тумана. – Он дал мне надежду! Он пришел ко мне и предложил сделку. Я верила ему!
-Кто он? – я не узнавала свой голос, едва слышала стук собственного сердца. Меня окружал непроглядный туман и боль, испепеляющая все ощущения, что были ранее. Это была не моя боль, нет – она принадлежала ей.
-Он обманул меня! Он предложил сделку, и я поверила - я была в отчаянии. Я хотела, чтобы меня заметили, но все вышло из-под контроля. Они сами виноваты, что пришли сюда! Я не хотела никого убивать! Я не хотела топить их души в безумии, чтобы в один момент они сломались и решили оборвать свою жизнь! Я хотела лишь мести не более того. Я хотела отнять у них то чего не могла получить сама, - ее ногти впились в мое горло с новой силой, и я уже тонула в пучине смерти, не различая ее слов. Имя Аддена было последним, что я прошептала, погрузившись во тьму.
Тихий шелест двух душ.
Реальность. Декабрь 2026 г.
Очередной пронизанный туманом день, в который, не унывая, продолжали куда-то торопиться люди. Они спешили по своим делам, радовались и смеялись, и казалось, что весь мир переполняло счастье, сотканное из мыслей человечества. Но в сером закоулке не способная побороть отчаянье, умирающая от горя и потерявшая все сидела девушка. Никто из радостных прохожих не замечал ее блеклую тень, как и она, не замечая никого, смотрела пустым взглядом в кирпичную кладку тротуара.
Но был среди этих радостных и полных безразличия людей один незнакомец, что приблизился к той кого все по незнанию считали калекой или просто не замечали. В его душе был свет, что доступен не каждому в этом мире. Среди серых безликих лиц его глаза сияли ярче солнечного тепла, но при этом в них сквозил холод гордой луны.
-Что с вами? – вопрос застал ее врасплох, она уже было погрузилась в пучину отчаянья, и готова была упасть с обрыва здравого смысла, но этот голос исполненный заботой резко вернул ее в реальность.
-Кто вы? – голос незнакомки был тихим, почти не слышен от боли, что терзала ее душу.
-Адден Вэйк. – его ответ был ясным и коротким, но его имя не имело для нее значения.
-Почему? – рассеянность в ее голосе говорила больше чем слова.
-Я увидел в ваших глазах отчаянье и не смог пройти мимо.
-Мы не знакомы.
-Это не имеет значения.
-Зачем? – в этот миг в ее голосе блеснули нотки надежды, той, что рождается на самом дне бездны отчаянья и тоски.
-А разве нужна причина, – слова прозвучали скорее как утверждение, нежили как ответ. За этими словами последовала теплая улыбка – не одна из тех вымученных полных сочувствия или безразличия улыбок, а исполненная заботой или скорее добротой улыбка. Отчаянье исчезло, растворяясь в доброте, что исходила от незнакомца.