Она бежала по коридору, не оглядываясь, все больше отдаляясь от покоев той, кого называла матерью в благодарность за заботу. Внезапно на пути появился Арнольд – ее муж. Впервые в жизни Филиция была так рада его появлению. Она схватила его за плечи, цепляясь за него как спасательный круг в этом безумии.
-Что случилось Филиция? – на мгновение его голос успокоил дрожащую Филицию.
-Мария, она… Я не понимаю… - запинаясь, она пыталась ему объяснить причину своей паники, но в одно мгновение умолкла. Что-то в его взгляде дало понять Филиции, что она была куда глупее, чем могла себе представить.
-Тебе некуда бежать Филиция, - голос Марии за спиной заставил девушку вздрогнуть, - Арнольд, ты вовремя. Я как раз рассказывала малышке Филиции о моей нелегкой судьбе, - манера ее речи дала Филиции понять что они были знакомы еще задолго до того как Мария переступила порог отцовского дома. Она машинально отпустила плечи того кого называла мужем.
-Значит, все было продуманно, - с досадой признала свое поражение Филиция. Она хотела отомстить, но была лишь марионеткой в руках жестокой женщины. Эти долгие два года Филицию мучала совесть, что она желала смерти мужу, но как оказалось, ее желание было не беспочвенным. Медленно словно пантера Мария подошла к Арнольду и по-хозяйски обвила руками его шею. В тот момент девушка поняла, что все, что осталось в ней это жажда мести.
К счастью Филицию Бартинели увлекала не только тема ядов за эти два года. Машинально она потянулась к кинжалу, что скрывала каждый день в складках платья – благо дорогие наряды позволяли эту уловку. Одно движение и кинжал вонзился в спину Марии, но ничего не произошло. Девушка отпустила рукоять, не понимая, что делать дальше.
-У малышки выросли коготки, любопытно, - после слов Марии, Арнольд достал из ее тела кинжал, не проронив и капли крови.
В жизни любого человека наступает такой момент, когда он сталкивается с тем, что не способен одолеть. Сейчас юная Филиция находилась именно в такой ситуации – все, что она считала своим оружием, было бесполезно против могущества этой женщины.
-Почему, Арнольд? – это было единственное, что девушка до сих пор не понимала. Филиция смогла понять причины Марии прильнуть к темным силам ради удовлетворения своих амбиций – в какой-то степени ей было даже жаль мачеху, но как бы она не желал, Филиция смогла понять Арнольда.
-Он не ответит тебе – он лишь марионетка. Его задача была умереть от твоего яда, удовлетворив твой огонь мести, но ты предпочла убить меня. Я не понимаю за что Филиция? – его голос казался наивно не понимающим, но в глазах читалась сталь холодного расчета.
-Я все знаю, Мария. Не строй из себя наивную добродетель – тебе не идет, - ее лицо исказила гримаса гнева.
-Как ты узнала?
-Тебе следовало быть более скрытной, когда ты подливала яд моему отцу. Ах, как я могла забыть! Твой чудный доктор оказался куда сговорчивее, чем я могла подумать, - ее ухмылка вызвала на лице Марии, не скрываемую ярость.
-Жаль, что наши пути расходиться Филиция, - с этими словами Мария выхватила кинжал из рук Арнольда. Филиция не успела ничего понять – только невыносимо острая боль пронзила ее тело, - Ты стала слишком опасной игрушкой малышка Филиция. Я бы могла сделать тебя своей преемницей, но все пошло не по плану, - после ее слов девушка поняла, что она проиграла в этой борьбе. Собрав остатки сил, Филиция продолжила двигаться к выходу из особняка, но было слишком поздно.
Она устало облокотилась об стену, смотря на свое отражение в зеркале: растрепанная прическа и залитое кровью атласное платье – прекрасный вид для дороги в никуда. Филиция с нескрываемой тоской улыбнулась своим мыслям. В конечном итоге, что она могла против женщины, имевшей в арсенале не только яд и кинжал, но и магию – ее итог был предрешен.
Отражение в зеркале медленно начало меняться - теперь на месте истекающей кровью Филиции стояла Мария. Ее рана была прежней, как и одежда, но лицо изменилось. В немом исступлении девушка стояла, не веря своим глазам – ее лицо изменилось за пару мгновений. Мария приблизилась к Филиции, демонстрируя свой новый облик – точная копия падчерицы.
-Пожалуй, теперь ты исполнила свой долг, малышка Филиция или правильнее сказать Мария – моя матушка, - с этими словами Мария в облике Филиции приблизилась к падчерице и коснулась ее раны. За один вздох умирающей Филиции ее рана исчезла, словно ее и не было. Но на смену острой боли от кинжала пришел дурман от усталости. Не в силах бороться девушка осела на пол и зарыла глаза. Последним воспоминанием Филиции стало то, как мачеха, принявшая ее облик, подносит к ее губам тот самый чай, что ранее девушка «любовно» приготовила для мачехи.