Я пишу…
Я творю…
Теперь я творец для мира не способного существовать. Создатель для человека, которого нет. Я не Бог, но создатель в малой доле подобный ему.
Мой главный герой так же одинок, как и я – он подобен мне, как человек подобен Богу. Но он способен ходит, тем и превосходит меня. Он подобен огню, сжигающему все на своем пути - на что я не способна. В главном злодее есть доля меня – вся моя слабость и гнев. Тот мир, что создала я, способен дать все мне, но он не способен принять меня.
Участь творца…
Истина такова, что слова, написанные мной, а возможно любым другим писателем обретают плоть, но не принимают творца в свой мир. Для того мира я – иллюзия, для меня тот мир плод моего воображение, как и любой другой мир, сотворенный писателем – творцом фантазии. Каждый день я провожу в тихом безмолвии…
Зачем я продолжаю стремиться к силе Бога – продолжаю создавать историю, которой никогда не было? Тот мир все равно никогда меня не примет, подобно тому, как этот мир меня отверг.
Моя история тесно переплетена с самой судьбой, с ее привередливым характером и пылким нравом. Как думаете, что произойдет, если одна безутешна вдова одержимая местью, решила оборвать жизнь убийцы своего мужа? Каждый даст один и тот же ответ – убийца в итоге погибнет либо погибнет вдова, сгорая изнутри от ненависти. Но будет ли реальность соответствовать вашему предположению?
С этого начинается моя история – мой персональный Ад…
Видение
Замирье.
Сентябрь 2034 год
Адден Вэйк
С трудом раскрыв веки, я долго смотрел на потолок в бардовых тонах. Столь интересное дизайнерское решение притянуло мой взор, словно пытаясь показать суть этого места – его глубинные тайны, что скрыты за завесой роскоши. Солнечные лучи бликами играли на шторах. Я невольно вспомнил женский силуэт в красном.
Любопытно, кто она? От чего погибла и призрак ли вообще? Возможно, мне померещилось? Но почему-то в глубине души я надеюсь, что она не иллюзия, а реальна, пусть и не среди живых.
С досадой я подумал, что слишком много вещей багрового цвета меня окружает в последнее время.
Тихий стук в дверь разорвал тишину на мелкие кусочки эха. Я встал и, не спрашивая, кого это принесло в такую рань, открыл дверь. Женщина примерно тридцати лет в скромной униформе экономки ожидала меня в коридоре. Я невольно вспомнил прислугу в старых особняках – такая прислуга обычно бывает только в готических фильмах. От собственных мыслей я невольно вздохнул.
-Уборка номера, – не поднимая головы с туго затянутым пучком, произнесла тихим голосом женщина. Я отошел от двери, жестом позволяя войти. Женщина казалась чем-то расстроенной, словно ожидала увидеть еще кого-то в комнате, она долго озиралась по сторонам, пока не остановилась посреди комнаты. Ее движения были рваными, в них прослеживалась легкая дрожь.
- Вы один? – прошептала она.
-Да... – повисла гнетущая тишина. На мгновенье ее глаза округлились в удивлении, но в это же мгновенье черты лица приобрели прежнее беспристрастное выражение, похожее на печаль, но при этом ее глаза были пустые, словно все эмоции в ней разом погибли.
«Что-то с этой экономкой не так» - говорило мое чутье, а оно позвольте заметить, ни разу не ошибалось.
-Обычно в эту комнату селят семьи, - она натянуто улыбнулась – жаль…
-Что жаль?
-Неважно, – слегка мотнув головой, женщина взяла тряпку с тележки и принялась безмолвно вытирать пыль с комода напротив кровати.
-Скажите …
-Арья.
-Арья, вы давно тут работаете?
-Да.
-Сколько?
-С того памятного дня, когда открылись двери этого здания, – невозмутимость Арьи на мгновенье испарилась, уступая странной натянутой ухмылке.