-Спи дитя вечным сном, - прошептала Мария, стоя у тела Филиции.
Холод потустороннего
Реальность. Июнь. 2027 год.
-Когда мир духов коснется тебя что произойдет?
-Я замерзну во льдах.
Неизмеримо долго я лежал и смотрел на белый потолок, а после на капли что стекали по трубке капельницы на моей руке. Я видел сочувственные взгляды медсестер и пустоту в глазах врача. Мир казался чем-то чужим и незнакомым, но постепенно я вспоминал назначение каждого предмета. Врачи не понимали, как я смог выжить – для них я феноменальное чудо в науке. Для себя самого я был буквально никем.
Я отчетливо помнил тот день, когда впервые открыл глаза. Передо мной стоял мужчина в белом халате. Его волосы уже тронула седина. Я хотел ему что-то сказать, но не мог – казалось, силы иссякли, а тело налилось свинцом.
-Не утруждайтесь – вам прописан покой. Пуля осталась в вашем мозге, что уже удивительно. Увы, мы не сможем ее извлечь без риска для вашей жизни. То, что вы живы – это чудо. Как вы себя чувствуете? – я не знал, что сказать на его вопрос. Мой разум разрывался от каждого слова. Ужасно болел мой разум, озаряясь вспышками воспоминаний о том, что это за слово и как его понимать, словно я слушал ускоренную запись переводчика.
-Кто я? – единственное, что волновало меня в тот момент. Глаза доктора не выражали ровным счетом ничего.
-Это нормальное явление господин Адден Вейк. – когда я услышал свое имя, последовал звон в ушах. Я инстинктивно закрыл их, стараясь избавиться от этого назойливого звука – все было тщетно. Мой голос сорвался на крик. Я не видел, как доктор позвал медсестру и как мне вкололи снотворное. Но я отлично помню ощущение умиротворение последовавшее после того как почувствовал укол и холод пришедший с медикаментом после того как он разлился по моим венам.
Так я проспал долгие три дня – об этом я узнал от медсестер. Я долго приходил в себя – каждое пробуждение сопровождалось этим гулом нестерпимо режущим мне слух. Казалось каждое новое слово, услышанное мной, причиняло боль моему разуму. Вскоре я привык к этой боли. Я не мог вспомнить, что такого я сделал в жизни, но решил что это мое наказание.
В один очень солнечный день мне принесли зеркало. Сначала я долго слушал предостережения от доктора о том, каким это будет трудным испытанием для меня – увидеть самого себя впервые в жизни. Но мое отражение не вызвало никаких эмоций – я смерился.
Так продолжалось до тех пор, пока у дверей моей палаты не появился мужчина лет тридцати с копной светлых волос. Он представился как Алекс Арчрон. От этого мужчины я узнал, что я был выдающимся детективом и получил ранение при задержании преступника. Но я не мог вспомнить ничего – в моем разуме царила полная пустота.
Сегодня я продолжал с болью в висках читать книгу, вспоминая по новому слову на каждой странице. Я уже не удивлялся тому, как новые знания возникали в разуме, словно я помнил их всю жизнь. Почти бесшумно в палату вошел Алекс. За этот долгий месяц моего лечебного заточения он навещал меня почти каждый день. В прошлом мы небыли друзьями, но в настоящем что-то изменилось. Я знал, что обязан ему жизнью и это добавляло в мое отношение к нему положительные нотки.
-Утро Адден, - он был в хорошем расположении духа, впрочем, как и всегда.
-Доброе утро Алекс, - машинально ответил я, откладывая книгу.
-Я был только что у доктора. Сегодня ты официально свободен – тебя выписывают из этой тюрьмы, - с этими словами он поставил на столик у кровати картонную коробку. Я в недоумении посмотрел на него.
-Что это?
-Кое-что из твоего прошлого, - заговорчески произнес Алекс. Я в недоумении встал и потянулся за коробкой. В ней оказалась одежда и кобура с револьвером. Стоило мне коснуться оружия, как в голове вспыхнул образ Карла. Я вспомнил наш долгий разговор на придорожной заправке.
-Что-то не так? Ты что-то вспомнил, Адден? Ты побледнел, - лицо Алекса выражало сочувствие. Я знал, что он искренен – скорее даже ощущал. С того момента как я открыл глаза я ощущал мир более остро чем остальные – слышал то чего не слышат другие и ощущал эмоции людей лучше остальных. Парой мне казалось, что я схожу с ума – что пуля в моей голове разъедает мой разум.
Но сейчас я понимаю, что в день своей «смерти» я увидел то, что изменило меня навсегда. Я не был уверен в том, что мыслил здраво после такого ранения – более того я не должен был выжить по законам природы. Но видимо мироздание решило изменить своим законам – я был исключением из правил либо ошибкой. Я бы предпочел первый вариант.