Дверь ванной резко открылась, с грохотом ударившись о стену, от чего с потолка осыпалась молочно-белая штукатурка. Все звуки стихли...
Лишь на запотевшем зеркале в ванной виднелась с трудом выведенная надпись: «Я не виновна!». В этот миг видение угасло, и я вернулся в реальность, порой зыбкую и жестокую.
-В этом номере погибла журналистка, - выводя меня из тягучего, подобно желе транса прошептал Аррон.
-Зачем вчера вы солгали? Я думал, что она погибла в том номере, а сегодня вы утверждаете обратное!
-Вчера... - задумчиво произнес владелец отеля, словно задумавшись о чем-то или же напротив - вспоминая. Между густых бровей Аррона залегла складка задумчивости, - вчера... - продолжил он, - Вчера я решил вас проверить.
-Сегодня вы не лжете, - я уверенно ответил, ибо знал, что в этом номере точно есть нечто.
-А ты прав, парень, - я удивился неожиданной не формальности господина Лэя. Что-то точно переменилось в этом человеке, но что?
Увидев мое недоумение, владелец отеля откашлялся, и хотел было что-то сказать, но бесшумно положил на стол ключ. Я понимал, что это тот же человек что и вчера, но, когда он собрался покинуть номер, я на мгновенье осознал или скорее узрел это человек с совершенно другой личностью. Если вчерашний Аррон был великим творцом отеля, прировнявшим себя же к богам, то этот новый Аррон был сродни добродушному дяденьке пытавшемуся казаться гордым и высокомерным богачом. Возможно, у господина Лэя раздвоение личности...
Обычно энергетика зависит от личности человека. В этот момент я невольно вспомнил двойника господина Лэя и мой разум оцепенел от догадки – что, если вчера я видел вовсе не господина Лэя, а того человека с террасы, так похожего на Аррона.
Я задыхался от гнета мыслей и атмосферы отеля. Комната что предстала в моем видении в ауре опустошения, была же в реальности ничем не примечательной. Хотя это не удивительно.
Ведения показывают не реальность вещей, а суть того, что присылает фантом. В глубине души я пожелал, чтобы это видение прислал фантом незнакомки в красном. Но где-то на задворках сознания я испугался этого желания, ведь оно означало, что она призрак, а я почему-то надеялся если не на то, что она жива так хотя бы на то, что она плод моего воображения и не более.
Моя жизнь и так переполненная мертвыми, что мне невольно кажется, что я и сам уже мертвец. В итоге мы становимся теми, кто нас окружает. Если тебя окружили убийцы ты постепенно перейдешь ту грань и станешь одним из них, если глупцы, то в глупости своей погрязнешь, возомнив себя гением.
Но что если вокруг тебя лишь мертвецы, что не нашли покоя, кем тогда становился ты? Откуда мне знать ответ, если я запутался больше всех. Парой весь мир кажется плодом воображения.
Я устал от жизни среди мертвых...
-Я не сомневался в твоих способностях, Адден.
-Вы же не верите в мистику.
-Ты прав... - на миг Аррон замешкался, а потом продолжил - я веру в то, что вижу, я верю во все проявления жизни и смерти... - последнее слово он произнес с таким наслаждением, словно смаковал его сутью.
-С вашего позволения я осмотрюсь здесь.
-Конечно, Аден. Я попрошу принести сюда ваши вещи.
- Благодарю, господин Лэй. - на мгновенье мне почудилось, как лицо Аррона расплывается в ехидной ухмылке. Но стоило мне моргнуть, как видение испарилось подобно пыли на ветру.
Владелец отеля по-прежнему продолжал изображать добродушного старичка, возможно, он таковым и являлся, а надменное поведение в нашу первую встречу лишь фасад, вуаль, что приходится держать бизнесмену для нужного впечатления в бизнесе. Но меня не покидало чувство тревоги, оно подобно скользкой змее опутывало мое тело. Под ложечкой засосало...
-Я наверно удалюсь. Думаю, вам хочется осмотреться здесь, в одиночестве, - тихо прошептал Аррон.
- Да, было бы неплохо. В одиночестве больше шансов пройти через грань потустороннего.
-Тот мир пускает в свои холодные объятия лишь избранных, - этот шепот был подобен гипнотическому напеву, что пытался проникнуть в мою душу в чётных попытках узнать тайны, что хранит мой дар.
Говоря о даре, я вспоминаю себя в давние времена, когда я не ведал хладного дыхания призраков и не был гоним жуткими ведениями прошлого.