1 метр. Натуральные пакистанские. Прямые, слегка волнистые. Черные.
5 метров. Натуральные китайские. Прямые. Черные.
3 метра. Искусственные волосы. Спиральная завивка. Розовые.
Айри приблизилась к прилавку. Огромная женщина в сари прошла, переваливаясь с ноги на ногу, к кассе и обратно, чтобы выдать двадцать пять фунтов молодой индианке, чьи волосы были неаккуратно сострижены как можно короче.
– И не надо на меня так смотреть. Двадцать пять – отличная цена. Я не могу дать больше за такие сеченые волосы.
Девушка что-то возразила на своем языке, взяла с прилавка пакет с волосами, из-за которых разгорелся спор, и сделала вид, что собирается уходить. Но продавщица вырвала пакет у нее из рук.
– Незачем устраивать сцены. Мы обе видели концы. Двадцать пять и точка. Тебе больше все равно нигде не дадут. И вообще, – сказала она, глядя поверх головы индианки на Айри, – меня покупатели ждут.
Айри увидела, что девушка плачет, так же, как она сама недавно. Индианка замерла на секунду – ее всю трясло от злости, – потом стукнула ладонью по прилавку, схватила двадцать пять фунтов и вышла.
Толстуха презрительно затрясла подбородками, глядя на дверь, за которой исчезла девушка.
– Неблагодарная.
Затем она достала наклейку, отлепила ее от бумажки и наклеила на пакет с волосами. «6 метров. Индийские. Прямые. Черные с рыжеватым отливом».
– Ну, деточка. Что ты хотела?
Айри повторила то, что велела сказать Андреа, и вручила женщине бумажку.
– Восемь пакетов? Это значит шесть метров, так?
– Не знаю.
– Я знаю. Тебе какие: прямые или волнистые?
– Прямые. Абсолютно прямые.
Толстуха что-то прикинула, потом взяла с прилавка пакет с волосами только что убежавшей индианки.
– Вот. То, что тебе нужно. Я их не успела толком упаковать, сама понимаешь. Но они совершенно чистые. Хочешь?
Айри с сомнением взглянула волосы.
– Не обращай внимания на то, что я говорила про сеченые концы. Нет там сеченых концов. Просто глупая девчонка хотела получить больше, чем заслуживает. Некоторые ничего не смыслят в экономике… Ей жалко расставаться со своими волосами, вот и ожидает за это миллион фунтов. Прекрасные волосы. У меня в молодости тоже были такие.
Толстуха залилась смехом, над верхней губой подрагивали усики. Смех затих.
– Скажи Андреа, что это будет тридцать семь пятьдесят. У нас, индианок, прекрасные волосы. Все такие хотят!
Негритянка с двумя детьми в коляске для близнецов стояла за спиной Айри и ждала своей очереди, держа в руках упаковку шпилек. Она хмыкнула.
– Кое-кто слишком много о себе думает, – тихо пробормотала она. – А ведь некоторые довольны своими африканскими волосами. Вот спасибо! Нужны мне волосы какой-то несчастной индианки. И вообще, хотелось бы покупать продукцию по уходу за африканскими волосами у черных. Мы не выживем в этой стране, если не будем открывать свой бизнес.
Толстуха поджала губы и принялась ворчать, укладывая волосы для Айри в пакет и надписывая его. Все, что она говорила, было обращено к женщине, стоящей за Айри, но при этом она делала вид, что не слышит, что та отвечает.
– Не нравится к нам приходить? Не приходи. Никто тебя сюда не звал. Просто невероятно: люди… такая грубость… я не расист, но я такого не понимаю… я просто делаю свое дело, делаю свое дело. И я не потерплю оскорблений, вы мне деньги, я вам товар, вот и все. А тех, кто меня оскорбляет, я не обслуживаю.
– Боже мой! Да никто вас не оскорбляет.
– Я не виновата, что все хотят прямые волосы, а иногда и белую кожу, как Майкл Джексон. Я-то тут при чем? В местной газете пишут, что я, видите ли, не должна продавать белила «Доктор Пикок» – сколько шуму из ничего! – а потом сами же их покупают! Вот, возьми чек, передай Андреа, деточка. Я просто пытаюсь выжить в этой стране, так же, как и все остальные. Вот, деточка, возьми свои волосы.
Негритянка протянула руку из-за спины Айри и с громким стуком бухнула деньги на прилавок.
– Да хрен с тобой!
– Я не виновата, что волосы всем нужны… спрос, предложение… И не надо тут материться, я этого не потерплю! Элементарная экономика… Осторожней, детка, там ступеньки! А вы, пожалуйста, больше сюда не приходите. Иначе я вызову полицию. Никому не позволю так со мной обращаться. Полицию вызову, вот увидите.
– Хорошо, хорошо, хорошо.
Айри придержала дверь, пропуская женщину, а потом помогла ей спустить коляску со ступенек. Женщина убрала в карман шпильки. Она выглядела усталой.
– Терпеть не могу это место, – сказала она. – Но мне нужны шпильки.
– А мне нужны волосы, – сказала Айри.
Женщина покачала головой.