– Айри. Хифан. Мы с Хифаном давно знакомы. Хифан…
Хифан шагнул к Айри, теперь он возвышался над ней, как колокольня.
– Рад познакомиться, сестра. Я Хифан.
– Очень приятно. Миллат!
– Айри, блин. Можешь ты подождать минутку, одну минутку? – Он передал ей косяк. – Я хочу послушать, что он говорит, неужели не ясно? Хифан – настоящий дон. Посмотри на его костюм – прямо как у настоящего гангстера!
Миллат провел пальцем по лацкану пиджака Хифана, и Хифан, забыв о представительности, засиял от удовольствия.
– Нет, правда, Хифан, ты выглядишь классно, стильно.
– Да?
– Ага, гораздо лучше, чем тогда, когда мы были грозой Килберна. Помнишь, как в Брэдфорде…
Хифан вспомнил, как он тогда выглядел, и снова принял благочестивый вид.
– Боюсь, я не помню те дни, брат мой. Тогда я жил в невежестве. Я был совсем другим человеком.
– Да, – робко согласился Миллат, – конечно.
Миллат шутливо толкнул Хифана в плечо, но Хифан остался стоять неподвижно, как фонарный столб.
– Ну ладно, понял: значит, идет духовная война. С ума сойти! Пора показать этой херовой стране, кто мы. Как там вы называетесь, я забыл?
– Я представляю Килбернское подразделение Крепкого Единства Воинов Исламского Народа, – гордо сказал Хифан.
Айри вздохнула.
– Крепкое Единство Воинов Исламского Народа, – восхищенно повторил Миллат. – Это мощно. В этом названии есть сила. Как удар в кунг-фу пяткой в нос.
Айри нахмурилась:
– КЕВИН?
– Мы и сами знаем, – мрачно проговорил Хифан, указывая под ладони, держащие пламя, где была мелко вышита аббревиатура, – что у нас проблема с акронимом.
– Да, есть немножко.
– Но это название освещено силой Аллаха, и его нельзя изменить… Так вот, я говорил о том, что ты, Миллат, можешь возглавить наше отделение в Криклвуде.
– Милл.
– У тебя будет все, что есть у меня, вместо той запутанной жизни, которой ты живешь сейчас, вместо зависимости от наркотиков, которые правительство завозит специально, чтобы подорвать силы черных и азиатов, чтобы нас ослабить.
– Да, – грустно согласился Миллат, как раз собравшийся скрутить очередной косяк. – Вообще-то я как-то об этом не думал. Но, кажется, я именно так должен думать.
– Милл.
– Джонс, отстань от меня. Ты видишь, мы, блин, ведем спор. Слушай, дружище, в какой ты сейчас школе?
Хифан с улыбкой качнул головой.
– Я уже давно не связан с английской системой образования. Но я не перестаю учиться. Есть такие слова в «Табризе», хадит 220: Тот, кто ищет знания, служит Богу до самой смерти и…
– Милл, – прошептала Айри, не прерывая медоточивой речи Хифана. – Милл.
– Да, черт возьми. Чего тебе? Извини, Хифан, дружищие, одну минутку.
Айри глубоко затянулась своим косяком и рассказала новость. Миллат вздохнул.
– Айри, они приходят с одной стороны, а мы уходим в другую. Подумаешь. Обычное дело. Понятно? А теперь, может, ты пойдешь поиграешь с детишками? У нас тут серьезные дела.
– Приятно было познакомиться, Айри. – Хифан протянул ей руку и оглядел ее с головы до ног. – Рад видеть женщину, которая одета скромно, несмотря на то что ходит с короткой стрижкой. КЕВИН считает, что женщина не должна потакать эротическим фантазиям озабоченного Запада.
– Э-э… спасибо.
Жалея себя и борясь с действием травки, Айри пробралась сквозь дымовую завесу и снова наступила на игру Джошуа Чалфена «Гоблины и Горгоны».
– Эй, мы же тут играем!
Айри резко повернулась. В ней кипела злость, которую она слишком долго сдерживала.
– И что с того?
Друзья Джошуа: толстый мальчик, прыщавый мальчик и мальчик с непомерно большой головой – в ужасе отступили. Но Джошуа решил постоять за себя. В школьном оркестре он играл на гобое как раз рядом с Айри, которая была вторым альтом, и он давно поглядывал на ее странные волосы и широкие плечи, думая, что с ней у него, может быть, что-нибудь получится. Она умная и не совсем некрасивая, и еще есть в ней что-то от зубрилки, несмотря на то что она вечно ходит с тем мальчиком. Индусом. Она общается с ним, но она не такая, как он. Джошуа Чалфен подозревал, что она из таких, как он сам. В душе она другая, и если постараться, можно это выявить. Она – зубрила-эмигрант, сбежавшая из страны толстых, непохожих и обезоруживающе умных. Она перешла через горы Калдора, переплыла реку Левиатракс и перепрыгнула через ущелье Дуилвен в безумной попытке сбежать от своих земляков и попасть в чужую страну.