– Ладно… подвинь стул ближе к окну. Только не устраивай из этого шоу, хорошо?
Изо рта Миллата свешивалась сигарета «Лэмберт и Батлер».
– Огоньку не найдется?
Директор принялся копаться в кармане рубашки, где коробка немецкого табака и зажигалка были завалены бумажными носовыми платками и шариковыми ручками.
– На, возьми. – Миллат закурил и выпустил дым в лицо директору. Тот закашлялся, как старушка. – Ладно, Миллат. Начинай. Я на тебя надеюсь, надеюсь, что ты расскажешь, как было дело.
Миллат рассказал:
– Я стоял возле отделения естественных наук и занимался духовным совершенствованием.
Директор подался вперед и постучал церковным шпилем по губам.
– Ты задаешь мне дополнительную работу, Миллат. Если это как-то связано с религией, тебе же лучше, но ты должен рассказать мне обо всем.
– Я разговаривал со своим другом Хифаном, – пояснил Миллат.
Директор покачал головой:
– Миллат, я не понимаю.
– Он мой духовный наставник. И я просил у него совета.
– Духовный наставник? Хифан? Он из нашей школы? Мы тут о секте говорим, Миллат? Я должен знать, о секте или нет.
– Ни хрена это не секта! – рявкнула Айри. – Давайте закончим поскорее. У меня оркестр через десять минут.
– Айри, сейчас говорит Миллат. И мы его слушаем. И надеюсь, когда будет твоя очередь, Миллат проявит больше уважения к тебе, чем ты сейчас проявила к нему. Надо слушать друг друга, понятно? Хорошо, Миллат, продолжай. Что за духовный наставник?
– Мусульманин. Он укреплял меня в моей вере. Он глава криклвудского отделения Крепкого Единства Воинов Исламского Народа.
Директор нахмурился.
– КЕВИН?
– Они знают, что у них проблема с акронимом, – объяснила Айри.
– Итак, – нетерпеливо продолжил директор, – этот парень из КЕВИНа… это он доставал траву?
– Нет, – ответил Миллат, туша сигарету о подоконник. – Это была моя трава. Он говорил со мной, а я курил.
– Слушайте, – не выдержала Айри через несколько минут такого разговора, – все очень просто. Это была трава Миллата. Я ее курила, совершенно бездумно, а потом дала Джошуа косяк подержать, пока завяжу шнурки. Он не имеет к этому никакого отношения. Понятно? Теперь мы можем идти?
– Неправда.
Айри повернулась к Джошуа:
– Что?
– Она пытается покрыть меня. Там была и моя марихуана тоже. Это я доставал марихуану. А потом полиция меня сцапала.
– Ну даешь, Чалфен, вот ты придурок.
Может быть. Но за последние два дня Джошуа стал пользоваться большим уважением, его стали чаще дружески похлопывать по плечу, и он важничал больше, чем когда-либо в жизни. Его принимали за приятеля Миллата, и Джош грелся в тени его славы, а что касается Айри, за эти два дня он позволил «смутному интересу» превратиться в настоящую влюбленность. Более того. Он влюбился в них обоих. В них было что-то притягательное. Чего не было ни у гнома Элджина, ни у волшебника Молоха. Ему нравилось быть с ними связанным, какой бы незначительной ни была эта связь. Эти двое вырвали его из разряда зубрил, случайно вытащили его из тьмы, и он оказался в центре внимания. Теперь он так просто не сдастся.
– Джошуа, это правда?
– Да-а… ну, это началось как-то само собой, и только теперь я понимаю, что я влип. Я не хочу распространять наркотики, естественно, не хочу, но меня как будто что-то принуждает…
– Брось ты!
– Айри, не мешай Джошуа. Дай ему сказать. Он имеет право высказаться.
Миллат сунул руку в карман рубашки директора и вытащил оттуда коробку табака. Высыпал содержимое на кофейный столик.
– Давай тогда, Чалфéй-еврей, отмерь восьмушку.
Джошуа посмотрел на резко пахнущую коричневую горку.
– Европейскую восьмушку или английскую?
– Сделай так, как просит Миллат, – раздраженно попросил директор и подался вперед, поближе к столику, – и все станет ясно.
Дрожащими пальцами Джошуа сгреб немного табака на ладонь и поднял ее. Директор сунул руку Джошуа под нос Миллату, чтобы тот вынес вердикт.
– Тут даже на пять фунтов нет, – презрительно бросил Миллат. – Фиговый из тебя продавец.
– Понятно, Джошуа, – сказал директор и высыпал табак обратно в коробку. – Думаю, теперь все выяснилось. Даже я понял, что там не будет восьмушки. Но меня очень беспокоит, что ты соврал. Придется выбрать время и поговорить об этом.