– Ты требуешь, чтобы я молчал? Мне уже в своем собственном доме нельзя говорить то, что я думаю?
– Прекрати, Джош. Миллат расстроен… В данный момент я пытаюсь узнать, в чем дело.
– Бедненький Джоши, – медленно и зловеще проворковал Миллат. – Ему не хватает маменькиного внимания. Хочет, чтобы мамочка вытирала ему попку.
– Да пошел ты!
– О-о-о!
– Джойс, Маркус, – воззвал Джошуа к правосудию, – скажите вы ему.
Маркус запихал в рот огромный кусок сыра и пожал плечами:
– Бовюсь, Мыллы не ф мовей юриждикшии.
– Джоши, дай я сначала узнаю, в чем дело, – начала Джойс, – а потом… – К радости Джойс, конец фразы был заглушен стуком двери, захлопнувшейся за ее старшим сыном.
– Сходить за ним? – спросил Бенджамин.
Джойс покачала головой и поцеловала его в щеку.
– Нет, Бенджи. Лучше оставить его в покое.
Она повернулась к Миллату и провела пальцем по высохшему следу от слезы на его лице.
– Ну что у тебя случилось?
Свертывая косяк, Миллат неторопливо приступил к рассказу. Ему нравилось заставлять их ждать. Если заставить Чалфена ждать, из него можно выбить все что угодно.
– Миллат, не кури здесь эту гадость. Каждый раз, когда ты при нас куришь, Оскар расстраивается. Он уже не маленький и понимает, что такое марихуана.
– Кто это, Мари-Хуана? – переспросил Оскар.
– Оскар, ты же сам знаешь, что это. Мы же как раз сегодня об этом говорили, это то, из-за чего Миллат становится таким ужасным, это то, что убивает клетки мозга.
– Отстань от меня на хрен, Джойс.
– Я просто хочу… – Джойс мелодраматично вздохнула и провела рукой по волосам. – Миллат, что случилось? Тебе нужны деньги?
– Да, вообще-то нужны.
– Почему? Что случилось? Миллат. Расскажи все по порядку. Опять проблемы с семьей?
Миллат приделал рыжий картонный фильтр и сунул косяк в зубы.
– Отец выгнал меня из дома.
– Боже мой! – Слезы тут же брызнули из глаз Джойс, она пододвинула стул поближе и взяла Миллата за руку. – Если бы я была твоей матерью, я, конечно, не твоя мать… она совсем не знает, как воспитывать детей… Это так ужасно… позволить своему мужу забрать у тебя одного ребенка и бог весть как обращаться с другим…
– Не смей так говорить о моей матери. Ты ее даже не видела. Я вообще про нее не сказал ни слова.
– Ну она сама не хочет познакомиться со мной. Можно подумать, что я пытаюсь занять ее место.
– Заткнись, на хрен, Джойс.
– Но какой в этом смысл? Так поступать… Это тебя расстраивает… Я, может, чего-то не понимаю, но это очень похоже… Маркус, налей ему чаю. Ему нужно выпить чаю.
– Да отстаньте вы, на хрен! Не хочу я никакого долбаного чая. Вы только и делаете, что пьете этот чертов чай! Вы и ссыте, наверно, чистым чаем.
– Миллат, я просто пытаюсь…
– Не надо пытаться.
Из косяка Милы вывалилось зернышко и упало ему на губу. Он снял его и закинул в рот.
– Но коньяк мне бы не помешал, если есть.
Джойс кивнула Айри, как будто говоря «Ничего не поделаешь», и жестом попросила Айри налить ему немного коньяка. Айри встала на перевернутое вверх дном ведро, чтобы дотянуться до верхней полки, где стоял тридцатилетний «Наполеон».
– Ладно. Давайте успокоимся. Итак. Что же случилось на этот раз?
– Я назвал его мудилой. Потому что он и есть мудила. – Миллат смахнул руку Оскара, который, в поисках новой игрушки, уже подбирался к его спичкам. – Некоторое время мне негде жить.
– Тут даже говорить нечего! Ты можешь пожить у нас.
Айри протиснулась между Джойс и Миллатом и поставила на стол стакан с толстым дном.
– Айри, ты его совсем задавила.
– Я просто…
– Это ясно, но сейчас ему нужно, чтобы было удобно, нужно свободное место.
– Он гнусный лицемер, – сердито вступил Миллат. Он говорил, глядя в пространство, обращаясь к оранжерее за окном в той же степени, что и ко всем остальным, – молится пять раз в день и при этом пьет. У него нет даже друзей-мусульман, а на меня орет из-за того, что я трахнул белую девку. Он сердится из-за Маджида, а срывается на мне. И требует, чтобы я прекратил общаться с людьми из КЕВИНа. А я, черт возьми, гораздо больше мусульманин, чем он. Пошел он!
– Ты не против, что тебя все слушают? – Многозначительным взглядом Джойс обвела комнату. – Может, нам лучше поговорить наедине?