Казалось, что прошла вечность с тех пор, как Джойс с Миллатом расположились на кухне, и она стала выгонять оттуда всех остальных, старательно читать кипы книг по психологии, заламывать руки. Дым от косяков мешался с паром, поднимавшимся от бесконечных чашек клубничного чая. Джойс любила Миллата и хотела ему помочь, но дать ему совет было непросто. Она перечитала массу литературы на эту тему. Судя по всему, Миллата мучит отвращение к себе и ненависть к таким, как он; возможно, у него рабская психология, а может быть, он переживает из-за цвета своей кожи, потому что он гораздо темнее матери, или стремится к уничтожению своей личности путем растворения своих генов в массе белых генов, или это из-за неспособности примирить две разные культуры… и, оказывается, 60 % азиатов страдают от… и 90 % мусульман чувствуют, что… известный факт – большинство азиатских семей обычно… и гормоны у таких мальчиков более… а психотерапевт, которого она ему нашла, очень хороший человек… три раза в неделю… и не беспокойся о деньгах… и не обращай внимания на Джошуа, он просто дуется… и, и, и…
Временами в дурмане марихуаны и разговоров Миллат вспоминал о девушке по имени Карина Какая-то-там, которую он любил. Она обладала чувством юмора, что казалось ему почти чудом, она заботилась о нем, когда ему было плохо, и он тоже по-своему о ней заботился: приносил ей цветы и все такое. Теперь она казалась далекой, как перестрелки каштанами и детство. Вот и все.
У Джонсов возникли неприятности. Айри собиралась стать первым человеком из Боуденов и Джонсов, собирающимся поступить в университет (слава богу, всё этому благоприятствует, все, скрестив пальцы, ждут этого события). Она собиралась сдать экзамены уровня А по химии, биологии и религиозному воспитанию. Она хотела стать стоматологом (белый воротничок! От 20 фунтов за прием!) – это всех радовало, но прежде чем пойти в университет, она хотела провести год в Бангладеш и Африке (Малярия! Нищета! Глисты!), что привело к трем месяцам боев между Айри и Кларой. Одна сторона хотела получить разрешение и финансовую поддержку, другая не собиралась давать ни того ни другого. Война была долгой и тяжелой, миротворцы либо уходили ни с чем («Она уже все решила, а спорить с женщиной бессмысленно» – Самад), либо сами ввязывались в конфликт («Почему ты не разрешаешь ей поехать в Бангладеш? Ты что, считаешь, что моя страна недостаточно хороша для твоей дочери?» – Алсана).
Обе стороны зашли в тупик. Стало ясно, что пора делить территорию. Айри потребовала свою комнату и чердак, Арчи – разумный спорщик – попросил только комнату для гостей, телевизор и спутниковую тарелку (установленную за счет государства), а Кларе досталось все остальное, кроме ванной, признанной нейтральной территорией. Настало время хлопанья дверей, потому что время переговоров прошло.
25 октября 1991 года в час ночи Айри пошла в наступление. По опыту она знала, что перед сном ее мать проще всего переубедить. В это время она начинала говорить тихо, как ребенок, от усталости у нее появлялась легкая шепелявость. Именно тогда было легче всего получить то, чего хотелось: деньги на карманные расходы, новый велосипед, перенесение комендантского часа на более позднее время. Эта тактика была стара как мир, так что Айри сначала даже не думала ее применять в этом важном и долгом споре. Но другого выхода не было.
– Айри? Ф фем двело? Щас ночфи… Лофысь фпать…
Айри открыла дверь пошире, впуская в спальню свет из коридора.
Арчи зарылся в подушку.
– Черт, дочка, правда, уже час ночи! Некоторым завтра на работу вставать.
– Я хочу поговорить с мамой, – твердо сказала Айри, подходя к кровати. – Днем она не хочет со мной разговаривать, так что приходится говорить ночью.
– Айри, пжаа-лста… я уфтала… я хофу фпать.
– Мне не просто хочется отдохнуть год, мне это необходимо. Смертельно важно. Я хочу набраться жизненного опыта. Я всю жизнь прожила в этой дыре. Тут все одинаковые. Я хочу поехать посмотреть на других людей. Вот Джош тоже хочет побольше увидеть, и родители его поддерживают!
– А мы не можем тебя поддерживать. У нас нет на это денег, – проворчал Арчи, накрывая голову одеялом. – Мы же не великие ученые.
– Мне не нужны от вас деньги. Я найду работу или еще что придумаю, но мне нужно ваше согласие! Чтобы вы оба мне разрешили. Я не хочу жить шесть месяцев в Африке и каждый день думать, что вы на меня сердитесь.