Но в чем заключалась идея Зенона (у каждого есть идея), в чем ее суть? Многие ученые оспаривают мнение о том, что его парадоксы являлись частью целостной духовной системы. Цель которой:
а) установить иллюзорность множественности, Многого и
б) таким образом, доказать существование единого, нерасчленимого целого. Единственно существующего незримого Одного.
Потому что, если до бесконечности делить реальность на части, как делали в тот день братья, в результате получится невыносимый парадокс. Ты топчешься на месте, никуда не движешься, движения не существует.
Но множественность не иллюзорна. Так же как и скорость, с которой люди в кипящем котле жизни стремятся к ней. Оставим парадоксы. Они бегут так же, как бежит Ахилл. И они обгонят тех, кто не признает очевидного, так же, как Ахилл оставит далеко позади черепаху. Да, у Зенона была идея. Он искал Одного, но мир – это Многое. Парадокс очаровывает. Чем сильнее Ахилл пытается догнать черепаху, тем нагляднее черепаха показывает свое превосходство. Точно так же братья бегут к будущему для того только, чтобы все нагляднее отобразить свое прошлое, то место, которое они только что покинули. И в этом заключается еще одна истина об иммигрантах (беженцах, émigrés, путешественниках): они не могут убежать от своего прошлого так же, как вы не можете избавиться от своей тени.
Глава 18. Конец истории против Последнего человека
– Оглянитесь вокруг! Что вы увидите? Что получилось в результате этой так называемой демократии, этой так называемой свободы, этого так называемого либерализма? Притеснение, гонения, рабство. Братья, вы каждый день смотрите национальное телевидение, каждый вечер, каждую ночь! Всюду хаос, неразбериха, отсутствие порядка. Они не испытывают ни стыда, ни смущения, ни мук совести! Не пытаются скрыться, спрятаться, замаскироваться! Им известно, что нам известно: весь мир катится в тартарары! Повсеместно люди погрязли в похоти, беспорядочных сношениях, противоестественных связях, пороках, взяточничестве и потворстве. Весь мир поражен болезнью, именуемой Кафр – так называется состояние, в котором люди отрицают свою принадлежность Создателю, отказываются признать безграничную милость Создателя. И в этот день, 1 декабря 1992 года, я беру на себя смелость свидетельствовать: ничто на свете не заслуживает поклонения, кроме одного только Создателя, нет Ему равных. Сегодня мы должны уяснить: куда ведет нас Создатель, туда мы и должны идти, а если кто сбился с пути, тот не вернется на верную тропу до тех пор, пока Создатель не направит его в сердце его и не обратит его к свету. Я начинаю свою третью лекцию, которую я назвал «Идеологическая война», и речь в ней пойдет – поясняю для тех, кто еще не понял, – о такой войне… об этих идеологиях, против братьев КЕВИНа… идеология – это способ промывания мозгов… нам навязывают образ мыслей, промывают мозги, нас дурят, братья! Поэтому я разъясню, уточню и наглядно опишу…
Оратор из брата Ибрагима ад-Дин Шукраллаха был никудышный, хотя никто из собравшихся, зайди вдруг разговор, с этим бы не согласился. Даже если отбросить, как все и пытались, его привычку употреблять три слова вместо одного и, со скачущими карибскими интонациями, делать ударение на последнем – даже тогда он производил удручающее впечатление. У него была небольшая жидкая бородка, зажатая манера держаться, набор напряженных, неуместных жестов, и вообще он походил на Сидни Пойтьера, что не могло вызвать даже малейшего намека на серьезное уважение. А еще он был коротышка. Именно это больше всего огорчило Миллата. После того как брат Хифан произнес пафосную вступительную речь и знаменитый, но миниатюрный брат Ибрагим ад-Дин Шукраллах вышел из зала на сцену, в воздухе повисло разочарование. Нельзя сказать, чтобы от исламского алима ожидалось, что он будет ростом с башню или кому-то пришла в голову крамольная мысль, будто Создатель, в своей безграничной милости, не сделал избранного брата Ибрагима ад-Дин Шукраллаха ростом себе вровень. И все же каждый не преминул отметить, что брат Хифан неловко опустил микрофон, а брат Ибрагим неловко к нему потянулся, – плюс прикинуть, в традициях ад-Дин Шукраллаховых тройных словесных модуляций: полтора метра.