От горячей витрины его лопаточкой отодрал Микки – повар, официант и хозяин заведения; он гордился тем, что знал по имени каждого посетителя и сразу мог распознать, если кто бывал не в духе.
– Осторожно.
– Привет, Микки, как жизнь?
– Как прежде, потихоньку. Но я-то ладно. А вот что такое с тобой стряслось, дружище? А? Я за тобой давно наблюдаю, как только ты вошел. Тебя будто дерьмом облили. В чем дело, расскажи дядюшке Микки.
Самад застонал.
– Да ладно тебе. Ты ж меня знаешь. Я сочувствующий представитель службы сервиса, рот, мать его так, до ушей, и, знаешь, я бы тоже нацеплял красный галстучек и красную шапочку, как те пижоны у мистера Гамбургера, если б моя чертова головенция была чуток поменьше.
Микки не преувеличивал. Голова у него была такая огромная, как будто его прыщам однажды стало тесно и они потребовали себе дополнительное пространство.
– Так в чем беда?
Самад взглянул на его большую красную голову.
– Я всего лишь жду Арчибальда, Микки. Не волнуйся, пожалуйста. Все наладится.
– Рановато чуток, а?
– В смысле?
Микки обернулся и глянул на циферблат, с незапамятных времен заляпанный окаменевшей яичной жижей.
– Рановато чуток, говорю! Для вас со стариной Арчи. Я вас в шесть обычно жду. Одна порция яичницы с картошкой, бобами и грибами. И один омлет с грибами. Варианты зависят от времени года.
Самад вздохнул.
– Нам нужно о многом поговорить.
Микки вытаращил глаза.
– Снова заведете об этом, как хрен его там, Манги Панди? Кто в кого пальнул, кто кого повесил, «мой дед командовал пакистанцами» – и кому это, на хер, сдалось? Ты отпугиваешь посетителей. Ты вызываешь… – Микки полистал свою новую библию: «Пища для ума: руководство для владельцев и сотрудников ресторанного бизнеса. Раздел «Покупательская стратегия и покупательский пиар». – Ты вызываешь синдром многословия, который отвлекает этих балбесов от вкушения пищи.
– Нет, Микки. Сегодня мы будем говорить не о моем пра-дедушке. У нас другие заботы.
– Охрененно благодарен. Синдром многословия – так-то. – Микки любовно похлопал ладонью по книге. – Здесь обо всем есть. За такую четыре девяносто пять не жалко выложить. Может, насчет муллы захочешь сообразить? – Он указал на подвал.
– Я мусульманин, Микки, и больше такими делами не увлекаюсь.
– Да, конечно, все мы братья, но у человека должна быть жизнь. Так ведь? А?
– Не знаю, Микки, может, и нет.
Микки крепко хлопнул его по плечу.
– Конечно, должна! Я всегда говорил моему брату Абдулу…
– Которому?
В большой и взрывоопасной семье Микки существовала традиция называть всех сыновей Абдулами, дабы научить их не заноситься и быть как все, что было чудесно и замечательно, но в юные годы их совместного проживания создавало путаницу. Однако дети не растерялись и придумали прибавить к арабскому имени английский хвост.
– Абдул-Колину.
– Ясно.
– Так вот, знаешь, Абдул-Колин слегка двинулся на религии – ЯИЧНИЦА С БОБАМИ, КАРТОШКОЙ И ТОСТАМИ – бородищу отпустил, не пьет, не трахается, не ест свинину, хреновые дела, доложу тебе, – держи, голова.
Абдул-Микки протянул тарелку с нездоровыми углеводами старому сморчку, который так высоко натянул свои штаны, что, казалось, они покроют его с головой.
– И как ты думаешь, где я наткнулся на Адбула-Колина на прошлой неделе? Да у Микки-финна на Харроу-роуд, и я ему тогда сказал: «Ой, Абдул-Колин, вот так хренов поворот», а он мне и говорит, весь такой важный, с бородой, говорит, значит…
– Микки, Микки, давай мы отложим эту историю до следующего раза… просто я…
– Ага, конечно. Сам не пойму, какого хера я к тебе лезу.
– Будь добр, передай Арчибальду, когда он появится, что я сижу в кабинке за пинболом. Да, и мне как обычно.
– Но проблемо, приятель.
Минут через десять дверь отворилась, и Микки, оторвавшись от главы шестой «Муха в супе: улаживание конфликтов, касающихся здоровья», увидел, как с дешевым портфелем в руке к стойке приближается Арчибальд Джонс.
– Это ты, Арчи. Как сгибательный бизнес?
– А, как всегда. Ком си, ком са. Самад здесь?
– Здесь ли он? Ты еще спрашиваешь! Он, твою мать, полчаса уже тут болтается, как говно в проруби. Весь будто дерьмом облитый. Так и хочется взять скребок да почистить.
Нахмурившись, Арчи поставил портфель на стойку.
– В плохом настроении, говоришь? Между нами, Микки: я за него беспокоюсь.
– Ты еще в чистом поле это крикни, – буркнул Микки, которого расстроило вычитанное в главе шестой утверждение, что тарелки следует ополаскивать горячей водой из-под крана. – Топай давай в будку за пинболом.