Тема исследования: Истина
Последняя строчка очень позабавила Раджну, и он, взяв ручку, приписал: «и трагедия».
– Истина и трагедия. – Библиотекарь с каменным лицом повертел книгу в руках. – Ищете что-то конкретное?
– Не беспокойтесь, – мягко сказал Самад. – Мы сами справимся.
За книгой пришлось лезть по лестнице, но она того стоила. Когда Раджну протянул ее Самаду, у того стало покалывать в пальцах, а взглянув на обложку, формат и цвет книги, Самад понял, что именно о такой всю жизнь и мечтал. Это был тяжелый пухлый том в коричневом кожаном переплете, покрытый тонким слоем пыли, как очень ценная, оберегаемая от прикосновений вещь.
– Я заложил закладку. Там много интересного, но, думаю, кое-что вы захотите прочесть в первую очередь, – кладя книгу на столик, сказал Раджну. Толща страниц тяжело откинулась на столешницу, и Самад увидел отмеченную страницу. Он и помыслить о таком не мог!
– Это всего лишь плод воображения художника, однако сходство между…
– Молчи, не надо ничего говорить. – Самад водил рукой по портрету. – Это наша кровь, Раджну. Я и представить себе не мог, что увижу… Какие брови! А нос! У меня его нос!
– Ты вообще на него поразительно похож, дядя.
– Там еще внизу что-то написано. Черт! Я забыл очки… слишком мелко, прочти мне вслух, Раджну.
– Подпись под картинкой? Пуля, пущенная Мангалом Панде, послужила сигналом к событиям 1857 года. Его самоотверженный поступок заставил соотечественников с оружием в руках восстать против чужеземных правителей, что в итоге вызвало движение народных масс, не имеющее аналогов в мировой истории. Хотя восставшие вскоре потерпели поражение, они своим примером заложили основы будущей независимости, окончательно достигнутой в 1947 году. За свой патриотизм Мангал Панде заплатил собственной жизнью. Но до последнего вздоха он так и не назвал имена тех, кто был организатором и идейным вдохновителем этого величайшего восстания.
Самад сел на нижнюю ступеньку лестницы и расплакался.
– Так, давай по порядку. Теперь ты меня уверяешь, что без Панде не было бы Ганди. Что без твоего безумного деда не было бы этой чертовой независимости…
– Пра-деда.
– Не перебивай, Сэм. Ты серьезно думаешь, что мы, – Арчи хлопнул по спинам равнодушных Кларенса и Дензела, – в это поверим? Вот ты в это веришь? – спросил он у Кларенса.
– Чего бы и нет? – отозвался Кларенс, понятия не имея, о чем идет речь.
Дензел высморкался и сказал:
– Я, по правде, не люблю ни во что верить. Моя хата с краю – вот вам мой девиз.
– Он просто дернул льва за хвост, Арчибальд. В это я верю.
Повисла пауза. Арчибальд смотрел, как в чашке с чаем растворяются три кусочка сахара. Затем неуверенно произнес:
– У меня на этот счет своя теория. Не как в книжках, а другая.
Самад наклонил голову.
– Не соблаговолишь ли нам ее изложить?
– Ты только не злись. Но я тут просто подумал… Почему Мангал Панде, такой глубоко религиозный человек, употреблял банг? Знаю, я не раз тебя этим дразнил. Но все-таки почему?
– Я тебе уже объяснял. Он не был пьян. Он не пил. Это выдумки англичан.
– И он был хорошим стрелком…
– Бесспорно. А.С. Мисра приводит копию записи, согласно которой Панде год проходил учение в специальной охране, специально обучаемой стрельбе из мушкета.
– Хорошо. Тогда почему он промазал? Почему?
– Думаю, только потому, что оружие было неисправно.
– Да, да… Но, может, дело не в этом. Может, его науськивали другие, ну, подстрекали поднять шум. А он, скажем, не хотел никого убивать. И притворился пьяным, чтобы ребята в казармах подумали, что он промахнулся.
– Это самая глупая теория, которую мне доводилось слышать, – со вздохом заключил Самад. Длинная стрелка заляпанных яичными пятнами часов Микки приступила к отсчету последних тридцати секунд, оставшихся до полуночи. – Только ты мог такое выдумать. Абсурд полнейший.
– Почему?
– Да потому, Арчибальд, что все эти англичане, эти капитаны Херси, Хавлоки и прочие, были для индусов заклятыми врагами. К чему щадить того, кого презираешь?
– А вдруг у него просто рука не поднялась? Вдруг он был не способен убивать людей?
– Ты что, действительно полагаешь, что есть люди, способные убивать, и люди, неспособные на это?
– Кто знает, Сэм, кто знает.
– Ты говоришь как моя жена, – простонал Самад, поглощая последний кусочек омлета. – Вот что я тебе скажу, Арчибальд. Человек – это человек, и точка. Когда жизнь его родных под угрозой, когда вера его под запретом, привычный уклад нарушен и мир вокруг катится в бездну – он станет убивать. Не надо заблуждаться. Он не позволит новому порядку вот так сразу подмять его под себя. Он будет убивать людей.