В конце первого года большой T-антиген вируса SV40, содержащийся в бета-клетках поджелудочной железы мыши (вырабатывающих инсулин), пустит в этом органе карциномы, замедленное развитие которых будет продолжаться всю жизнь мыши. На исходе второго года у мыши появятся доброкачественные папилломы — результат деятельности H-ras онкогенов в клетках кожи, и три месяца спустя их можно будет разглядеть невооруженным глазом. На пятом году эксперимента мышь постепенно потеряет способность вырабатывать меланин по причине медленного, запрограммированного подавления выработки фермента тирозиназы. Вскоре мышь полностью утратит пигментацию и станет альбиносом — совершенно белой мышью. Если не произойдет внешнего вмешательства и не возникнет непредвиденных обстоятельств, мышь проживет до 31 декабря 1999 года, а затем погибнет в течение месяца. Эксперимент «Будущая Мышь» предоставит публике уникальную возможность увидеть жизнь и смерть «крупным планом», воочию убедиться в том, что с помощью новейших технологий можно замедлить развитие болезни, контролировать процесс старения и устранить генетические дефекты. Будущая Мышь дает волнующую надежду на начало нового этапа в истории человечества, когда мы будем не жертвами случайностей, но хозяевами и арбитрами своей судьбы.
— Кошмар, — сказал журналист. — Жуть какая.
— Возможно, — рассеянно отозвалась Айри (ей за сегодняшнее утро предстояло сделать еще десяток звонков). — Хотите, я вам вышлю фотоматериалы?
— Ага. Не придется копаться в архиве. Счастливо.
Не успела Айри положить трубку, как в комнату кометой влетела Джойс в хипповском прикиде — в развевающемся черном бархатном халате с бахромой, вся обмотанная шелковыми шарфами.
— Не занимай телефон! Я тебе уже говорила. Телефон нам нужен. Вдруг позвонит Миллат.
Четыре дня назад Миллат не пришел на прием к психиатру, куда его записала Джойс. С тех пор его не видели. Все знали, что он с КЕВИНом и звонить не собирается. Одна Джойс этого не понимала.
— Мне очень важно с ним поговорить. Еще немного, и мы найдем выход. Марджори почти уверена, что у него синдром нарушения внимания с гиперактивностью.
— А тебе это откуда известно? Кажется, Марджори доктор. Как насчет врачебной тайны?
— Айри, не глупи. Марджори нам друг. Поэтому она старается держать меня в курсе.
— Скажи попросту, что вы спелись, буржуйки. — Да ладно тебе. Не впадай в истерику. С каждым днем ты становишься все истеричнее. Я просто прошу не занимать телефон.
— Я слышу.
— Потому что если Марджори не ошиблась и это действительно синдром нарушения внимания, тогда ему нужно срочно посоветоваться с доктором и попить метилфенидат. Иначе организм истощится.
— Джойс, дело тут не во внимании, а в том, что Миллат мусульманин. Таких, как он, миллиард. Не могут же все страдать твоим синдромом.
Джойс перевела дыхание и сказала:
— По-моему, ты жестока. Разве подобные рассуждения тут помогут?
Она со слезами на глазах подошла к хлебной доске и отрезала внушительный кусок сыра.
— Для меня сейчас самое главное — свести их друг с другом. Пора.
— С чего вдруг? — с подозрением спросила Айри.
Джойс отправила в рот кусок сыра.
— Потому что они нуждаются друг в друге.
— Но раз они сами не хотят…
— Иногда люди не знают, чего они хотят, что им нужно. Эти двое необходимы друг другу, как… — Джойс задумалась. В метафорах она была не сильна. Скажем, в саду можно сажать рядом только идеально подходящие друг другу растения. — Как Лорел и Харди, как Крик и Уотсон…[89]
— Западный Пакистан и Восточный Пакистан. — Айри, по-моему, это совсем не смешно.
— А я и не смеюсь, Джойс.
Отрезав еще сыра и пару ломтей хлеба, Джойс соорудила многоэтажный бутерброд.
— У этих мальчиков серьезные душевные проблемы, и, отказываясь от встречи друг с другом, они их не решат. Маджид сильно переживает. Его с братом разделила религия, культура. Представляешь, какая это травма?
Жаль, что она не позволяла Маджиду выговориться. Теперь ей было бы что возразить Джойс. Речи пророков дают хорошее оружие тем, кто их слушает. Айри могла бы о многом его спросить. О тайне близнецов. О миллионной числа пи (интересно, у бесконечного числа есть начало?). А главное — о двойном смысле слова связать. О том, что хуже, что болезненнее: когда вас толкают друг к другу или когда пытаются разлучить?
— Джойс, почему бы тебе не поволноваться о собственных детях? Для разнообразия. О Джоше, например. Когда ты в последний раз его видела?