- Так в чем же дело, Аристарх Платонович! Сообщайте Двигубскому, это по его ведомству проходить должно. Это уже диверсия, своего рода!
- А как же, батенька, конечно сообщили. Я, к слову, его тоже просил компанию нам сегодня составить, - усмехнулся Фомин.
Входная дверь кофейни тренькнула колокольчиком и на пороге возникла фигура человека в элегантном осеннем пальто, с бамбуковой тросточкой в руке.
- А вот и он! Легок на помине! - Фомин привстал и помахал вошедшему рукой.
- Бон жур! Господа заговорщики! - Двигубский сверкнул белозубой улыбкой пожимая руки присутствующим, - Против кого злоумышляем?!
- Ах, Алексей Михайлович! Какое там, так, сидим дедукцию развиваем — заулыбался полицейский.
- Да знаю я вас, небось Пинкертона давно за пояс засунули! Рад видеть вас, господа, очень рад! - Двигубский небрежно сбросил пальто на спинку стула и подсел к столу.
- Итак...
- Да вот, я тут господину полковнику, вкратце, ситуацию обрисовал. И по керосиновому делу и так, вообще...
- Угу, тогда я продолжу. Видите ли Дмитрий Игоревич, моя служба провела, назовем это предварительным следствием, по интендантскому ведомству. Запутано там у них все, до крайности! Но ясно одно, те, кто за этим стоит, обладают недюжинными способностями в аналитике. К примеру, состав с топливом для аэропланов исчез на подходе к Харькову, на сортировочной станции. Да так, что концов найти невозможно! Какой-то стрелочник стрелку не туда перевел, маневровый паровоз состав растащил и все в таком духе. А кинулись проверять — стрелочник запил, да и угорел в бане с перепоя, машинист маневрового в кабаке подрался и нож в печень схлопотал, а станционный смотритель и вовсе, под поезд угодил, когда спешил пожар в станционном здании тушить. И пожар интересный — только его кабинет да будка телеграфиста и выгорели...Так что картинка складывается, более чем забавная, господа, более чем... - Двигубский откинулся на спинку стула.
- М-да... - Дмитрий задумчиво забарабанил пальцами по столешнице, - Очень похоже на работу профессионала, Алексей Михайлович. Все концы зачищены...
- Вот-вот, господин полковник, именно! Причем явно работала группа обученных людей, ведь засветиться — проще пареной репы. Ан-нет, сработано чисто, просто как операция генерального штаба! Информацию получили, разведку провели, людей подготовили...Я тоже считаю, что без профессионала тут не обошлось, причем очень,очень серьезного уровня. Я побеседовал с интендантским начальством, к слову, Дмитрий Игоревич, там заместителем начальника Ваш человек — прапорщик Брощев. Скользкие они люди и рыло явно в пуху, однако подобраться не просто, бумажки насочиняли — комар носа не подточит, не за что ухватить...пока.
- Ну, я Борщева не очень давно знаю, жуликоват, конечно, но не думаю , что он на такие операции способен. Если хотите, я побеседую с ним по-свойски? - спросил Дмитрий Двигубского.
- Нет-нет, пока не стоит излишний интерес выказывать. А «по-свойски», у нас есть кому побеседовать, в этом уж не сомневайтесь. Но это все лирика, господа. Дело в следующем: на днях мы ожидаем прибытия, так называемого «Британского Займа», коей будет временно размещен в одном из городских банков, до прибытия конвоя Верховного Правителя. Информация эта, господа, строжайшей секретности и, я думаю, у меня нет надобности брать с вас слово офицера...- контрразведчик внимательно посмотрел на Дмитрия с Фоминым.
- Так вот, Вам господин полковник, надлежит обеспечить сохранность груза на всем протяжении пути от станции, до собственно банка. А Ваши люди, Аристарх Платонович, займутся полицейским прикрытием — кабаки, базары, подозрительные квартиры, в прочем, не мне Вас учить! Приказ главнокомандующего вы, господа, получите сегодня к вечеру.
- Простите, Алексей Михайлович, этот займ, э-э-э...как будет выглядеть в реальном виде ? - спросил Дмитрий.
- Ящики, полковник, деревянные ящики. Пять миллионов фунтов золотом. Такие дела..
ГЛАВА 8
Пронзительно завыв гудком у впускного семафора и громыхнув на стрелке колесами, серая гусеница бронепоезда медленно втянулась на станцию. Плюя тугими струями пара проплыл локомотив, толкая перед собой открытую противоминную платформу. Застучав на стыках, прошелестели ощетинившиеся шестидюймовыми орудиями бронеплощадки и приземистые, похожие на крышки гробов, вагоны с торчащими из амбразур ребристыми кожухами пулеметов. Вовсю заскрипев тормозами, у перрона остановился командирский вагон с грибом артиллерийской башни на крыше и надписью «Иоанн Калита» на сером, усыпанным бородавками заклепок борту. Лязгнув петлями, открылась тяжелая дверь и на платформу, зазвенев подковками сапог о стальные ступени, спрыгнул офицер в черном флотском мундире.
Еще на рассвете, часа за четыре до прибытия бронепоезда, отряд Дмитрия расположился на станции. У всех стрелок и семафоров застыли часовые, из подслеповатых окон путевых будок высунулись самоварные трубы пулеметных стволов. А с крыш близлежащих домов, весело посверкивали оптическими прицелами засевшие там снайперы. Район станции был взят в плотное кольцо оцепления, у выхода, застыли грузовики и командирская БМП.
Морской офицер одернул мундир, поправил черную с белым верхом фуражку и заспешил к центру перрона, придерживая болтающийся у бедра кортик. Дмитрий, Пятак и специально прибывший по такому случаю, интендантский полковник Шперлинг двинулись на встречу моряку.
- Господин полковник! Начальник поезда, капитан второго ранга Ильин, прибыл с грузом особой важности. За время следования ни каких происшествий не произошло, груз доставлен в полной сохранности! - по-уставному доложил офицер. Он вынул из плоской полевой сумки большой, опечатанный сургучом конверт и передал его Дмитрию.
- Благодарю Вас, - Дмитрий внимательно осмотрел пломбы и вручил документы Шперлингу.
- Ну что же, господин капитан второго ранга, давайте приступать к погрузке. Капитан Пятнаковский, выставить оцепление! -
Пятак наклонил голову к плечу и зашептал в микрофон. По его команде, загрохотав по перрону тяжелыми берцами, группа бойцов разделившись на две шеренги, образовала узкий коридор от дверей вагона, до открытых бортов грузовых машин. В полной боевой, в бронежилетах, с опущенными на лицо забралами шлемов-сфер спецназовцы производили неизгладимое впечатление. Ошарашенный командир бронепоезда замер с открытым ртом, не в силах произнести ни одного слова.
- Капитан второго ранга! Давайте, грузите! Это же восемьдесят ящиков, эдак мы с Вами и до обеда не управимся! - прикрикнул на моряка Шперлинг перебирая вытащенные из конверта бумаги.
Взревев моторами конвой двинулся в город. Впереди, настороженно поводя по сторонам башней, двигалась командирская БМП. За ней, натужно скрипя рессорами, катили грузовики с золотом и охраной. Замыкающей в колонне была открытая «Бугатти» интендантского ведомства.
Обычно холодный, с рыбьим взглядом водянистых глаз, Шперлинг с самого момента приезда на станцию вел себя крайне странно. Куря одну папиросу за другой, полковник суетливо прохаживался по перрону дожидаясь бронепоезда, во время погрузки он то и дело убегал в станционный сортир стараясь пробыть там как можно дольше, в общем, был взвинчен до крайности. По окончании погрузки, интендант подскочил к Дмитрию и попросился поехать в командирской машине. Шперлинг, бегая глазами по сторонам, сообщил Дмитрию, что давно мечтал «ознакомиться с образчиками технического прогресса» и ежели господин полковник не возражает, то был бы счастлив проделать путь до банка в его броневике. Пожав плечами Дмитрий пригласил полковника располагаться в десантном отделении машины, предупредив однако, что это ему вряд ли понравиться — болтаться в стальном ящике, колотясь об острые углы, удовольствие крайне сомнительное. Решение Шперлинга показалось Дмитрию не то чтобы странным, но...каким-то слегка подозрительным, что ли...И правда, с чего это вдруг, человеку в чистом, отутюженном обмундировании забираться внутрь пропахшего соляром и смазкой брюха машины? Опять же, в особом интересе к технике Шперлинг замечен небыл, не то что капитан Берк, сутками не вылезающий из моторного отделения танка и его БМП. М-да...странно , очень странно...Зато Пятака, желание интенданта прокатиться внутри железяки, привело в полнейший восторг. Он тут же оккупировал Шперлинговское авто, вальяжно развалившись на заднем сиденье «Бугатти». Сбросив под ноги тяжеленные бронежилет и каску, он пыхал дымом толстенной сигары , кося глазом на встречных особ женского пола. На замечание Дмитрия, что операция боевая, Пятак обозвал того параноиком и сообщил, что из того положения, в котором он находится сейчас, вести огонь по ордам расхитителей казны не в пример сподручнее! Короче, Пятак во всю валял дурака и препираться с ним — бесполезная трата нервов и времени, знал Дмитрий из многолетнего опыта. Но случись что, Пятнаковский среагирует мгновенно, как высвобожденная часовая пружина. И это Дмитрий знал тоже.